Око Дракона осталось в ладанке…

А я бросаюсь вперёд — слишком медленно в моём восприятии. И всё-таки, с нереальной для человека скоростью!

Гулко, раскатисто, будто удар в барабан, хлопает второй выстрел.

Я прыгаю, пригнувшись, подныриваю под летящую пулю. Оказываюсь слева и чуть позади от Михи.

Там, где он сам оставил лазерную винтовку.

Страшно громоздкое, непригодное для ближнего боя оружие! Я тяжело ворочаю её цилиндр, хватаюсь за рукоять…

Но шансов у меня мало.

И Миха это хорошо понимает — растягивая губы в ухмылке, поворачиваясь в мою сторону.

Чёрный зрачок «беретты» уже глянул мне в лицо. И палец Михи давит спуск.

Но кожух-затвор, откатившийся при последнем выстреле, так и не возвращается на место. Застывает в заднем положении.

Ухмылка гаснет на лице Михи. Испуг, удивление — в его зрачках. Думаю, мозги «сверхсущества» никак не могут свести баланс.

«Беретта-92F». Пятнадцать патронов в магазине.

Ещё один — точно должен быть…

«Ещё один!» — написано в глазах.

Может, он забыл? Или не расслышал после контузии в червоточине? Единственный мой выстрел из трофейного пистолета с золотой рукоятью — там на Пустыре.

Пуля, которой ему не хватает — давным-давно в голове Бурого!

И я поднимаю тяжелый тубус «лазерки». Прицел-предохранитель — уже откинут. Мой палец — на спусковой гашетке.

Миха прыгает в сторону. Прямо в воздухе вырывает из-под куртки миниатюрный «Глок-36». Наверное, он делал так сотни раз — и легко уклонялся даже от быстрых автоматных пуль.

«Лазерка» совсем не годится от ближнего боя.

У неё — лишь одно преимущество…

Яркий луч бьёт Миху в грудь. Но вместо аккуратного отверстия — плоть упыря будто взрывается изнутри. Брызгает красными ошмётками. А в теле остаётся дыра размером с кулак!

Уклониться Миха не успел.

Трудно уклониться от импульса, бьющего со скоростью триста тысяч километров в секунду…

Воздух опять стал лёгким.

Опять его можно вдыхать, а не глотать плотными кусками…

Я уронил «лазерку» на траву. Сердце бешено колотилось.

Но в голове — звенящая ясность.

Белка — жива! Стоит и потрясенно смотрит на хрипящего Миху, привалившегося к обломку стены.

Подняла на меня глаза:

— Глеб…

Я сделал шаг и осторожно ощупал её плечо. Кровь стекала по рукаву — пуля изменила траекторию и всё-таки зацепила её по касательной. Но это пустяк!

Я оглянулся на Ромку — ещё дышит!

— Перевязать и вколоть «нанококтейль»!

Белка бросилась к рюкзаку за аптечкой, Часовщик (или кто он там?) начал ей помогать.

— А ты малость потерпи, — сказал я Киду.

— Терплю, — выдавил он.

Я подошёл к бледному, как полотно, Михе, следившего за нами бешеными глазами. Несмотря ни на что, он был ещё жив.