Угу. Премьер лично клялся.

А теперь, тут в лагере, уже выросло целое поколение. Они не помнят ничего, кроме этих убогих бараков, не представляют себе иной жизни… И ещё они не любят чужаков — всех, кому повезло родиться по ту сторону забору.

Раньше я ходил здесь не один — обязательно с кем-то из местных.

Сейчас — придется рискнуть.

Хорошо, что вид у меня не выдающийся: потёртые джинсы, вылинявшая х/б куртка с капюшоном, растоптанные кроссовки. Даже малость опухшая после вчерашнего физиономия — удачное дополнение к имиджу.

Авось, сойду за местного…

Но вряд ли я б вообще сюда сунулся — если б это не было самым лёгким способом выбраться за периметр Нижнего в обход полицейских постов.

Впереди звенел детский смех.

У перекрестка, рядом с большой лужей, игралась стайка ребятишек. Маленькие, тощие оборвыши… Половина — белобрысые, но такие чумазые,что естественный цвет волос — едва угадывается.

Ещё и лепят что-то из грязи…

Угу. Пока родители где-то за гроши вкалывают, или стоят в очереди за скудными пайками, детишки развлекаются, как умеют.

Меня они встретили заинтересованными взглядами.

Глаза были умные, живые.

А чего удивительного? Это по телевизору любят рассказывать про потомственных нахлебников, про тупых и ленивых русских пьяниц…

Но я-то знаю, что родители их — скорее всего нормальные. Если еще не спились от безнадёги…

Прошёл мимо.

Да, их жаль, и что с того? Они — лишние в этом городе, в этой стране. Подлый порядок — но я не в силах его изменить…

А швыряться деньгами — глупо. Запросто привлечешь внимание кого-то не столь безобидного.

Повернул за угол.

И тут не услышал, а скорее почувствовал, что кто-то идёт за мной по пятам.

Не оборачиваясь, я аккуратно глянул в оконное отражение.

Так и есть!

Девочка, одна из той стайки…

Решил не ускорять шаг. Пусть думает, что я её не заметил.

Через пару бараков она исчезла. Но только я расслабился, опять наперерез выскочила из-за угла:

— Привет!

Смерила меня внимательным взглядом. И деловито добавила:

— Триста — за перепихнуться. Сто пятьдесят — за минет!

Тьфу! Ей же максимум — двенадцать. И на вид вроде нормальная — кукольное, невинное личико. Разве, что платье и кофта — грязноватые, сильно заношенные.

Не останавливаясь, я мрачно сплюнул:

— Идти-ка ты… в школу, девочка!

— А ты не бойся, я — не заразная… Или у тебя денег нет? Есть! По глазам вижу!

Чёрт!

Что она там может видеть? Разве, что мою злость. Накостылять бы ей по шее, да отвести к родителям! Но не сейчас… И так привлекаем внимание — две старушки на скамеечке в переулке уже навострили уши.

— Не кричи, — я натянуто улыбнулся, — Иди-ка вон туда, — махнул рукой в сторону крохотного скверика, — Жди. А я слетаю за деньгами. Ты не бойся, я — мигом!