— Сядь, сталкер! — из-за спин охранников возникла ещё одна приземистая фигура в дорогом костюме — этот был без оружия.

— Ошибочка. Я — не сталкер!

— Он —трикстер , — поправил Паук, —Ловкач по-нашему…

Барыга спокоен.

А чего ему волноваться? Он же знает, что я «чист». На эту грёбаную «летающую тарелку» я пришёл даже без пистолета!

— Знаешь, что бывает со скупщиками, которые сдают клиентов?

Паук оскалился:

— Обычно, ничего страшного. Говорил я тебе, времена меняются.

Дотянуться бы до бутылки и разбить о его голову. Или вообще — свернуть уроду шею! Но пять нацеленных разрядников — не оставляют шансов. Одно резкое движение и будешь, как наэлектризованная лягушка, дёргаться на полу…

— Расслабься, Тень — ребята не из ОКАМа.

Я и сам это вижу. Часть здоровых бугаев — кавказцы. У остальных — откровенно уголовные физиономии.

Да, бандиты. Но, скорее всего, бандиты с очень хорошими связями.

Я покосился на крохотный глазок видеокамеры у самого потолка:

— А вы не боитесь, что сюда придёт настоящая охрана?

Главный из них засмеялся:

— Нет, дорогой, не боимся. Потому, что здесь всё, и охрана тоже — моя собственность. Я — Большой Аслан. Слыхал?

— Да.

— Вот и думай. «Московские зори» — мои зори!

Говорил он с легким акцентом. А росту в Большом Аслане — максимум метр семьдесят. Но кличку ему дали отнюдь не за рост.

— Хватит нервничать. Садись, будешь моим гостем, — оскалился бандит. Хотя… Это для меня он бандит, а для московских властей — уважаемый бизнесмен, которому принадлежит почти весь игровой бизнес и половина гостиниц. Да и в Кремле этот господин — на хорошем счету. Не то, чтотрикстер по кличке Тень…

Я опустился на стул:

— В гостей обычно не целятся.

— Сам виноват, — вздохнул Аслан Байсаров, присаживаясь напротив, — Дёргаешься, не хочешь разговаривать.

Сощурился, изучая меня тёмными глазками-буравчиками. Спросил Паука:

— Ты уверен — это он?

— Он.

— Что-то не особо впечатляет… Откровенно говоря, невзрачно смотришься, дорогой. И зачем прячешь лицо? Это не уважение к хозяину. Сними-ка очки. Хочу видеть твои глаза!

Я хмуро покосился на дюжих охранников — в сущности, всё произойдёт и без моего согласия. Снял тёмные очки. Положил их на стол.

Аслан подмигнул:

— Уже лучше. А теперь — усы и бороду!

Я криво усмехнулся. И снял грим.

— Другое дело! Просто красавец.

Один из охранников достал фотоаппарат и сделал несколько снимков. Показал экран Байсарову. Тот одобрительно кивнул:

— Хороший портрет! Как думаешь — ОКАМу понравится?

Я сплюнул — прямо ему под ноги:

— Боюсь, много не заработаете.

Хозяин «Московских зорь» уставился на меня ледяным взглядом: