Немцы не рискнули сунуться в пещеру. Каждый, кто полез бы ко мне, превратился бы в отличную мишень: темный силуэт в освещенном солнцем проходе было отлично видно. Если не я, так Симаков утихомирил бы незваного гостя пулей из карабина.
Ремезов отчаянно ругался на немецком. Матросы беспорядочно галдели — они все-таки обучены управляться с подводной лодкой, а не конвоировать заключенных. И вдруг наступила тишина.
Глава 28 Литерный поезд
— Сдавайтесь! Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Бросайте оружие! Руки вверх! Хенде хох! — выкрикнул кто-то и повторил то же самое по-немецки.
Голос Василия Брагина, усиленный рупором, звучал грозно и торжественно, словно сам горный дух спустился с вершины нам на помощь. Один за другим жалко клацнули карабины, упав на землю. Враг был повержен. На время.
— Эй вы, кроты пещерные! Выходите! — Брагин откровенно смеялся надо мной.
— С поднятыми руками? — вернул я издевку.
— Тебя мои приказы пока не касаются. Я бы и вовсе оставил тебя в каменоломнях за своеволие, да кто ж испытания завершать будет? Чкалов? А вот твоему новому другу лучше все же подчиниться.
Симаков вручил мне карабин, усмехнулся и вышел, держа руки над головой. Чему он смеется? Или я чего-то не знаю?
— Вихорев! Я терпение терять начинаю! — Брагин, если судить по его интонациям, казался отвратительно счастливым. — Выходи давай!
— Может, ты сюда заглянешь? Здесь немало интересного. Хотя вряд ли ты хоть чего-то не знаешь в этом мире.
— Интриган ты, Вихорев. Сержант, ты за главного!
Свет на секунду померк, потом в лицо мне ударил яркий луч. Брагин вошел в каменоломню, держа в руке мощный фонарь. Хорошо подготовился.
— Что там у тебя?
Я молча отвел особиста в сокровищницу. Это был мой триумф. Изумление Борина не стало для меня неожиданностью, но я впервые в жизни увидел, как вытянулось лицо и отвисла челюсть у чекиста Брагина.
— У тебя что, не было никаких сведений о деньгах?
Брагин пожал плечами. Дар речи вернулся к нему через минуту.
— Рута Яновна… наш информатор с той стороны, ничего об этом не говорила. Да мы даже атаку на твой бомбардировщик проморгали!
— Зато я был начеку. Жаль, не сдюжил. Проклятый ДБ-240 маневрирует как… шаланда.
— Не истребитель все-таки, — философским тоном заметил Брагин. — Давай, выходи на белый свет. Хватит торчать в сокровищнице Али-Бабы.
— Всех разбойников скрутили?
— Этих — всех. Вот только кроме них, других полно. По всему белому свету разбросаны.
Я выбрался из свет божий. Как только в глазах перестали плясать цветные круги, я увидел милую моему сердцу картину: красноармейцы в зеленых фуражках держали немцев на мушке. Половина матросов стояла с руками за головой, половина сидела. Симаков был крайним справа. Никто из моих недавних врагов не смел даже шелохнуться. Но я сразу, наметанным глазом, определил: кое-кого не хватает. «Вальтера» на земле тоже не было.