— Как летать расхотите, приходите к нам на паровоз. Сделаем из тебя машиниста.
— Спасибо за предложение. Но, пожалуй, откажусь. И так еле на ногах стою.
— Привыкнешь! — машинист усмехнулся в толстую рукавицу.
Мы с Макаром спрыгнули на гравий и, слегка пошатываясь от усталости, поплелись к вокзалу — там нас уже ждала «полуторка». Предусмотрительный Брагин обо всем позаботился.
Навстречу нам попался жилистый молодой человек с тяжелым взглядом, от которого у меня по спине пробежал холодок. Очевидно, сменный кочегар. Мы не обмолвились ни словом. Я, вкусив адский труд железнодорожника, понимал его и так. Никогда не буду больше издеваться и подшучивать над кочегарами.
Глава 30 Отбой! Отворачивай!
Макар сел в кабину, я же поехал в кузове грузовика — там лежали старые матрасы. К концу короткой поездки я немного пришел в себя. А после летной столовой и вовсе стал как огурчик. Вернее, как сморщенный малосольный огурец. С другой стороны, кого это интересует? Надо лететь на поиски подводной лодки — и все тут! Некогда даже смыть с себя угольную пыль.
К слову, я настоял, чтобы Макар тоже пообедал в летной столовой.
— Конечно, присаживайтесь, — приветливо улыбнулась буфетчица. — Я и караул наш подкармливаю. Хоть это и не положено.
Макар сопровождал меня до самолета — моей родной «десятки». Фернандо шагнул мне навстречу, застыл статуей и вытаращил на меня черные испанские глаза.
— Ты что, в негры записался? Чумазый — ужас на кого похож. Я сейчас!
В считанные минуты Фернандо нашел мне новый комбинезон и притащил пару ведер воды.
— Раздевайся! Не то всю кабину вымажешь!
— Некогда! Лететь надо! Подводная лодка уйдет.
— Нет уж. На земле самолет мой. Мой самолет — мои правила.
Пришлось подчиниться.
Кое-как Фернандо и Макар привели меня в порядок. Холодная вода освежила меня, окончательно привела в чувство. Я надел чистый комбинезон и отрапортовал технику, словно командиру эскадрильи:
— Майор Вихорев готов к вылету!
— Самолет готов! — ответил Фернандо. — Машина исправна!
Я по стремянке поднялся в кабину.
— К запуску! От двигателя!
— Есть от двигателя! — Фернандо покрутил над головой сложенными вместе пальцами.
Затарахтел пусковой мотор. Завыла, засвистела турбина. Затрещали запальные свечи — есть зажигание. Стрелка указателя температуры метнулась вправо и сползла обратно.
То же самое я проделал и со второй турбиной.
Снова мы с «десяткой» единое целое. Самолет-истребитель стал неотделим от летчика-истребителя. Где заканчивался один и начинался второй — кто ж его знает? Машина и человек растворились друг в друге.