— Вы — ценный специалист… как и Борин. Здесь где-то бродит диверсант. Он не просто так все это устроил. Его задача — убрать тебя и Борина, раз не получилось вывезти в Германию…
— Или задержать, пока подводная лодка не уйдет. Думаете, я не сообразил, для чего меня так спешно потащили в Армавир? Да просто Гридинский в одиночку не справляется с поисками. Привлекать местных вы почему-то не хотите. Секретность, да?
Брагин терпеливо выслушал мою тираду.
— И что вы предлагаете?
— Обхитрить злодея. Борин пусть дрыхнет на полке в компаниикрасноармейцев. А меня отправьте… нет, не на три буквы. Отправьте меня в Армавир на паровозе. Наверняка здесь найдется локомотив. А сами уже возитесь с ремонтом сколько хотите.
— Без охраны? Ладно, не пропадешь. Не мешок с деньгами. Сейчас решу что-нибудь.
— Еще одно. Не наказывайте моего часового, хорошо? Он не виноват. Вот что. Пусть он едет со мной. На всякий пожарный.
Брагин кивнул. Я остался один… ну, не совсем один — в компании все того же обиженного красноармейца. Только теперь он улыбался до ушей: понял, что гроза обошла его стороной.
— Тебя как звать?
— Макаров я. Макар Макарыч.
Я пожал часовому руку.
— Улыбок тебе, дед Макар. Алексей Вихорев… да ты и так меня знаешь. Вот и познакомились.
Прибежал… вернее, прискакал на своих двоих неугомонный Брагин.
— Сейчас отцепят разбитый вагон, и состав отправится на Армавир. Поедете на локомотиве. Марш к паровозу!
Вот так вот. Три предложения — и вся необходимая информация передана. Брагин — истинный профессионал.
— Эх, Макар, Макар, Макар: ты отныне — кочегар! — заявил я и побежал в голову состава.
Не то чтобы мне хотелось выполнять категорическое распоряжение особиста — оно относилось, скорее, к часовому, но время не терпит. Каждая секунда на счету.
Поезд уже был готов к отправлению: пятиосный паровоз серии Э — «эшак», фыркал и шипел, точно конь-тяжеловоз, почуявший запах дороги. Прожектор выхватывал из темноты рельсы, кусты, часть склона горы и семафор с опущенным крылом — сигнал «стоп».
Мы с Макаром влетели в будку машиниста. От топки несло жаром. В ее раскаленном жерле бесновалось такое пламя, что я невольно прикрыл глаза рукой.
— Прибыли, пассажиры? — пожилой усатый машинист с обветренным лицом смотрел на нас, как на непрошеных гостей. — У меня без дела никто не сидит. Будете кочегарами. Особенно вот этот, чумазый в робе.
Очевидно, машинист имел в виду меня. Мой летный комбинезон за время странствий превратился не пойми во что. Ванной и передвижной прачечной меня, естественно, никто не снабдил. Впрочем, в этом царстве ядреных запахов машинного масла, горячего металла и сгоревшего угля тонкий аромат человеческого пота растворялся без следа как ручеек пресной воды в океане.