— Нет, адмирал, меня смущает другое. Справитесь ли вы с десантной операцией? Начинать-то придётся вам. Корпус двинется только после успешного начала вашей высадки. А как мне известно, десантная операция неизмеримо сложнее сухопутных манёвров. Если его величество решило доверить мне сирийский корпус, я хотел бы просить выделить в моё распоряжение прусский контингент генерала Роттена со всей его артиллерией. Я всегда восхищался выучкой и стойкостью прусских гренадер.
Роттен довольно усмехнулся в усы.
— Не возражаю, — сухо ответил адмирал. Два батальона с парой батарей лёгких пушек не казались ему серьёзной потерей.
Ещё целый час мы уточнялись и обговаривали все детали предстоящей кампании. Оговорили участие отряда адмирала Нахимова и наконец разошлись. Мехмет Саид паша попросил меня завтра явиться к нему для согласования некоторых вопросов о вступлении мною в командование сирийским корпусом.
После утомительного дня мы с Нахимовым и Корниловым прибыли в нашу усадьбу.
— Боже мой, у вас настоящий рай, ваше сиятельство, — сказал Нахимов блаженно растянувшись в бассейне.
— И не говорите, Павел Степанович. Настоящий кейф, как говорят османы. Так бы и остался лежать в этом бассейне, — поддержал его Корнилов.
— Может не стоило так с адмиралом, Пётр Алексеевич? На него было страшно смотреть. Злость так и перла из него, — осторожно спросил Нахимов.
— Да, бог с ним, убогим. Что вы англов не знаете что ли? Как они с нами, так и я с ними. Но господа, если уверен в своей правоте. Не следует уподобляться им. Если всё время хрюкать, сам не заметишь как превратишься в свинью.
Глава 6
На следующий день я прибыл в обширную усадьбу Мехмета Саид-паши — скорее, в небольшой дворец. Хозяин принял меня подчёркнуто почтительно.
— Прошу вас, граф, располагайтесь, чувствуйте себя как дома, — радушно предложил Саид-паша.
Мы уселись в уютной, увитой виноградом беседке за низким столом, уставленным восточными сладостями, и потягивали отменно приготовленный турецкий кофе.
— Скажите мне, граф, откровенно — насколько это возможно, — начал паша, пристально глядя на меня. — Вы искренне хотите помочь нам, или же просто отбываете повинность, будучи временным послом?
— Опасаетесь, уважаемый Мехмет-паша, что я причиню вам вред и создам большие проблемы?
— Отвечу честно — да. Мы с вами враждуем давно, и Османская империя пережила несколько войн, окончившихся нашими поражениями. В отличие от англичан, французов или прочих европейцев, я никогда не относился к России легкомысленно. Россия — великая и сильная держава, но у нас с вами слишком много противоречий, которые вряд ли позволят стать добрыми соседями. И вот теперь вы приходите к нам на помощь. Не могу понять: какой смысл помогать своему историческому противнику?