Глава 5
Султан принял меня через день. Дворец Топкапы ослеплял своим великолепием, но аудиенция происходила не в парадном тронном зале, а в малом. Он был выдержан в европейском стиле: позолота, инкрустация, тяжёлые драпировки. В центре, на богато украшенном троне, восседал повелитель.
Он был молод, в военном мундире с орденской лентой через плечо. Его лицо с умными миндалевидными глазами не выражало привычной султанской грозности. Скорее, в нём читался облик просвещённого реформатора, чей взгляд устремлён строго на Запад.
Сделав десять шагов, я остановился и склонился в придворном поклоне:
— Ас-саляму алейкум ва рахматуллахи ва баракатух.
— Ва алейкум ас-салям ва рахматуллахи ва баракатух, — ответил султан, и на его губах дрогнула лёгкая, одобрительная улыбка.
Два сановника, стоявшие по сторонам трона, почтительно склонили головы.
Семён-Анвар, которого я для такого случая облачил в подобающее платье, с низким поклоном и неожиданным для меня изяществом передал мои верительные грамоты одному из вельмож. Казалось, он занимался этим всю жизнь.
— Его императорское величество, — начал я, а Анвар тут же переводил мои слова тихим, плавным голосом, — вверил мне посольскую службу при вашем высоком дворе. В эту трудную для вас пору, в знак доброй воли, к берегам вашим направлена эскадра для помощи в усмирении мятежа. Она ожидает распоряжений вашего величества.
— Вы владеете английским? — вопрос султана, заданный на английском, с чистым произношением, прозвучал как вызов.
" Интересный ход", — мелькнуло у меня. — Да, ваше величество. Моих скромных познаний хватит, чтобы поддержать диалог.
— Прекрасно, — он кивнул, словно ставя точку. — Господин…?
— Генерал-лейтенант, граф Иванов-Васильев.
— Ваша грудь рассказывает целую историю. Белый крест — за боевые отличия? У вас два таких?
— Он хорошо осведомлён, — отметил я про себя. — Три, ваше величество, — и легким движением открыл взгляду султана Георгия на шашке.
— А этот наряд похож на горский, Кавказ? — в его голосе зазвучала неподдельная любознательность.
— Я приписан к Кавказскому казачьему войску.
— Неужели вы казак? — его удивление казалось искренним.
— Нет, служил среди них, ваше величество.
— И где вам довелось проявить свою доблесть? — спросил он, и я понял, что вопрос ведёт в опасную зону.
— Что ж, правда — лучшая дипломатия в данной ситуации, — решил я.
— Война с непокорными горцами, усмирение бунтов… и отражение набегов, исходивших с территории вашей империи, ваше величество.
Эффект был как от холодной воды. Лёгкая учтивость испарилась с лица султана. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых читалось: — Как вы можете говорить это прямо здесь и сейчас?