— Можете не сомневаться, генерал!
Его уверенность разбилась о мрачную тень, приблизившуюся к столу. Мирза эфенди стоял, будто грозовая туча. В его взгляде читалось не просто сомнение — жгучая обида и гнев.
— Ферик, — его голос был низким и густым.– Вы отдаёте моих людей на заклание? Это жертва?
Я медленно поднял на него взгляд.
— Мирза-эфенди, — произнёс я без тени раздражения. — А если подумать?
Семён перевёл, и сам застыл, затаив дыхание. Мирза смотрел на меня с немым вопросом, почти с болью. Потом его взгляд, будто против воли, скользнул к нарисованному на пергаменте плану. Он впился в схему левого фланга, в этот роковой клин.
— Ты будешь биться до последней разумной возможности, — моя указка легонько ткнула в бумагу. — А потом отведёшь всех, кто сможет держать оружие, сюда. — Указка из прутика описала короткую дугу и замерла позади позиций прусских гренадер. — Встанешь здесь. Плечом к плечу с Роттеном. И будешь стоять насмерть. Не как жертва, а как железная дверь, которая преградит врагу дорогу в тыл.
Произошло поразительное. Будто кто-то зажёг светильник внутри него. Хмурые брови Мирзы поползли вверх, тяжёлый взгляд прояснился, освободившись от груза непонимания. Он увидел не смертельную ловушку, а шанс на спасение и новую, почётную роль.
— Исполню, ферик, — сказал он уже твёрдо, и в его голосе впервые зазвучала не покорность, а решимость.
Глава 7
Наш выход, назначенный на шесть утра, был спешно перенесен на четыре. Всему виной — гонец с дальней заставы. Он примчался в лагерь, запыхавшийся, покрытый пылью, с вестью, переворачивающей все планы: Ибрагим-паша движется к нам. Его армия заночевала всего в двадцати верстах, и к полудню уже будет у наших позиций.
И лишь первые проблески зари начали рассекать темноту, как войска пришли в движение. Со всех сторон доносился тяжкий гул от топота тысяч ног, ржание лошадей, лязг оружия и приглушённые команды офицеров. Эта тревожная симфония нарастала с каждой минутой. Объезжая позиции в окружении верной охраны, я чувствовал на себе пристальный взгляд Мехмет Саид-паши. Он не отходил ни на шаг, будто пытался уловить и оценить каждый мой жест, каждое принятое решение. К одиннадцати часам практически все части и подразделения заняли свои позиции. Войска стояли в тревожном ожидании. Почти все командиры прибыли с докладами о готовности к бою. Поехал вдоль первой линии. Мирза эфенди прислушался к моему совету и соорудил жиденькую баррикаду из телег и арб. Хоть что-то при атаке кавалерии помеха на пути. Даже такое хлипкое сооружение создаёт иллюзию защищённости. Заметил напряжение Мирзы.