Корнилов отвёл взгляд к иллюминатору, в черноту ночи, и на его губах появилась лёгкая, почти игривая улыбка.
— Думаю, что плавание обещает быть весьма… занимательным, ваше превосходительство. Никогда прежде не доводилось общаться с таким посланцем короны. Он словно из другого теста слеплен. Собрать всех возможных Георгиев в его чине это…. А их, как известно, за красивые глаза не дают. Вопрос — чего теперь ждать от его сиятельства впредь? Ох, не прост генерал. Совершенно не вписывается в представление о дипломате. Правда ли, Павел Степанович, та история с фрегатом? Будто бы он самолично водил людей на абордаж?
Нахимов тяжело вздохнул, и его лицо в полумраке стало похоже на высеченное из моренного дуба.
— Самая что ни на есть правда. Я говорил с командиром «Борея». Тот до сих пор под впечатлением, будто видел призрака или духа бури. Говорит, атаковали он не по уставу — стремительно, с яростью и решительностью на которую не каждый способен. И жестокость была… не звериная, нет. Холодная, точная, хорошо просчитанная. Старпом «Борея», который был в самой гуще, уверяет: османы не просто проиграли — они были сломлены морально. А уж что в кубриках болтают… — Нахимов махнул рукой, — Там его и «чёрным капитаном», и «морским дьяволом» кличут. Боятся. Но боятся с таким странным почтением, которое к обычному начальству не испытывают. Его людей — тех, что всегда при нём, — побаиваются даже наши заслуженные боцмана. Говорят, взгляд у них какой-то звериный, пугающий.
Корнилов задумчиво покрутил в пальцах недокуренную папиросу.
— Интересный попутчик нам достался, Павел Степанович. Очень интересный. С одной стороны — блестящий генерал из свиты его величества, с другой — словно вышедший из древней саги кондотьер. Кто же он на самом деле?
— Узнаем, — коротко и твёрдо ответил Нахимов, вставая. — Узнаем в деле. Спокойной ночи, Владимир Алексеевич.
— Спокойной ночи, ваше превосходительство.
Нахимов вышел, оставив Корнилова наедине с его мыслями и шепотом волн за бортом. Командир долго смотрел в ночь, и в глазах его горел не просто интерес, а трезвый, профессиональный расчёт человека, который понимает: на его корабле появилась новая, непредсказуемая и очень мощная сила.
Глава 4
Подполковник Дэниэл Флетчер наконец-то дождался своего сменщика. Им оказался майор Герберт Стоун — молодой, амбициозный и, как сразу стало ясно, полный решимости переделать всё на свой лад. Флетчер слушал его с подчёркнутым, почти карикатурным вниманием, изредка кивая или вставляя короткие, ничего не значащие реплики. Он быстро понял, что Стоуну его мнение и опыт совершенно неинтересны — тому нужна была лишь формальная передача дел, да и то из вежливости. Тогда Флетчер окончательно замолк, отстранившись, и лишь наблюдал за новоприбывшим взглядом усталого человека, для которого всё это уже в прошлом. Главное он уже добился — отставки, сославшись на тяжёлую, дающую о себе знать контузию. О возвращении в Англию он не думал, сняв дом в другом, тихом квартале. От старого же жилища, того самого, что он когда-то сдал Шайтан Ивану, его теперь буквально воротило. Ирония судьбы заключалась в том, что ничего не подозревавший Стоун как раз и поселился в тех проклятых стенах.