В душе Флетчер лелеял слабую надежду, что его личный демон застрял далеко в Петербурге и пока не представляет угрозы. Но страх, глубокий и тёмный, уже навсегда поселился в нём, в самой подкорке сознания, и тихо точил изнутри.

— Герберт, вам необходимо, чтобы посол представил вас Мехмед Саид-паше, — всё же нарушил молчание Флетчер, чувствуя какую-то странную ответственность даже перед этим самоуверенным юнцом. — Да, формально он сейчас не великий визирь. Но это ровным счётом ничего не значит. Без одобрения этого человека в Османской империи не происходит ровным счётом ничего. Султан Абдул-Меджид согласует с ним каждый свой шаг. Все эти реформы, что затеял дворец, на самом деле проводятся рукой Мехмед Саид-паши.

— Дэниэл, неужели мне придётся согласовывать каждый свой шаг с этим османом? — самонадеянно усмехнулся Стоун, и в его тоне сквозила непрошибаемая уверенность в собственном превосходстве.

— Самонадеянный болван, — с горькой досадой мелькнуло в голове у Флетчера. — Ладно. Теперь это твоя головная боль. Тебе и отвечать.

Он молча поправил воротник плаща, кивком попрощался и вышел на улицу, где его ждал извозчик. Прочь от этого дома, прочь от прошлого и от наивности, которая может стоить слишком дорого.

Во время нашего перехода в Константинополь я пригласил в свою каюту Нахимова и Корнилова. Дверь закрылась, остался лишь стук волн о борт да скрип корабельного набора.

— Господа, — начал я, понизив голос. — То, что вы услышите, имеет высочайшую степень секретности. Никаких записей, никаких намёков даже в доверительной беседе. От этого зависит судьба флота и, возможно, всей России.

Они оба выпрямились, лица стали сосредоточенными. Павел Степанович пристально смотрел на меня, а Владимир Алексеевич, кажется, уже начал просчитывать возможные сценарии.

— По нашим достовернейшим сведениям, Англия не просто настраивает Европу против нас — она сколачивает военную коалицию. Цель — силовое решение восточного вопроса. Столкновение неизбежно.

Я сделал паузу, дав им впитать сказанное. Нахимов тяжело вздохнул, Корнилов стиснул челюсть.

— Первый выстрел, вероятно, сделает Османская империя, под прикрытием и на деньги британцев. А затем в дело вступят «союзники». Главный театр — Чёрное море. Их цель — Крым и Кавказ. А жемчужина в этой короне, — я сделал ударение на этом. — Севастополь. Уничтожение нашей базы, господство в акватории, выдавливание России с Чёрного моря и с Кавказа. Вот их план в двух словах.

В каюте повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь мерным скрипом такелажа.

— Сроки туманны, но факт грядущей войны для меня неоспорим. И я хочу, чтобы вы, как никто другой знающие Севастополь и флот, уже сейчас начали работу над этим вопросом. Подумайте: вероятные места высадки десанта? Как усилить не только морскую, но и, что критично, сухопутную оборону города? Береговые батареи, фортификация, мобильные резервы… Павел Степанович, подумайте о создании частей морской пехоты в более развёрнутом виде, их обучение и вооружение с причислением их к флоту. Части береговой охраны.