— Подумать только, — тихо, но отчётливо прозвучали мои слова в наступившей тишине, — всего одни сутки промедления. И какая цена за них заплачена.

— Что вы хотите сказать, граф? — настороженно спросил Мехмет Саид-паша.

— Будь Нейпир точен, Ибрагим-паша даже не стал бы начинать здесь сражение. Он ринулся бы назад, на выручку Бейрута. Мы бы не потеряли восемь тысяч человек, а спокойно двинулись вслед, зажав его между молотом и наковальней. Это вынудило бы и его, и Мухаммеда Али сесть за стол переговоров. Суточная задержка адмирала обернулась для нас этой бойней.

В шатре повисло тяжёлое, сосредоточенное молчание.

— Но мы не знаем подлинных причин, заставивших адмирала отложить операцию, — осторожно заметил Роттен.

Я не стал отвечать. Более того — я замолчал до самого конца совещания. Внутри же всё кипело. Во мне не было ни капли сомнений: Нейпир сделал это намеренно. Это была тонко рассчитанная провокация. Конечно, султан в конце концов собрал бы силы и отстоял Константинополь и без этого сражения, но моя репутация — а значит, и репутация России, которую я здесь представлял, — была бы разрушена в прах.

Но вышло иначе. План адмирала с треском провалился. Значит, этот провал нужно было немедленно использовать, чтобы извлечь для себя все возможные преференции.

Передав командование корпусом Максуму-эфенди с приказом двигаться к Бейруту, мы, не дожидаясь его, сами отправились туда. Роттен поехал вместе с нами. Всю дорогу Мехмет Саид паша сидел мрачный и погружённый в молчание.

— Граф, как вы думаете, адмирал поступил так намеренно? — наконец вырвалось у него, словно он сделал для себя окончательный и неприятный вывод.

— Уважаемый Мехмет Саид паша, я не могу утверждать этого наверняка, но эта мысль первой пришла мне в голову. Что бы ни стояло между нами лично, потеря самых боеспособных частей армии и лучших командиров для меня неприемлема. Это были отважные солдаты, и погублены они были бездарно, впустую.

Я не стал скрывать своего пессимизма и досады. Мои слова, казалось, лишь усилили мрачность Мехмет Саида, его лицо стало ещё суровее.

Мы добрались до Бейрута, израненного следами недавних боёв. Объединённый флот провёл активную бомбардировку города. Встретивший нас английский подполковник, временный комендант, сообщил новости: войска Ибрагим-паши оставили Акру, а Мухаммед Али –паша готов вступить в переговоры и ждёт делегацию в Александрии.

Для Мехмет Саида-паши немедленно предоставили яхту, на которой мы и отправились в Александрию, чтобы узнать, какое будущее ждёт нас всех.

По прибытии в Александрию нас разместили в прекрасной усадьбе на окраине города, где мы наконец смогли как следует отмыться с дороги и отдохнуть. Мехмет Саид-паша сразу же отбыл по своим делам, а мы с Роттеном наслаждались долгожданным покоем. Молчаливый и проницательный управитель дома, казалось, предугадывал любое наше желание, а кормили нас поистине на убой.