Константинополь. Резиденция посла Англии.

Посол, Стратфорд Каннинг виконт де Редклифф, принимал адмирала Нейпира. Внимательно выслушав его, он в резкой форме высказался.

— Как вы смели допустить это? — его голос, сначала сдержанный, внезапно взорвался гневом. — Одна ваша уступчивость перечёркивает месяцы моей работы! Все попытки вывести Россию из игры и сорвать торговый договор!

Посол не кричал — он шипел, не отрывая пронзительного взгляда от помрачневшего адмирала.

— Понимаете ли вы вообще масштаб провала? Вы нанесли удар в спину всей нашей восточной политике! У вас не было права идти на попятную!

— Тогда, сэр, возможно, вам следовало возглавить эту миссию лично? — с желчной учтивостью парировал Нейпир.

— Потому что, адмирал, — голос Каннинга стал ледяным, — вся черновая работа была уже проделана! Вам оставалось лишь настоять на парафировании текста! Даже если бы русский посол отказался поставить подпись — чёрт с ним! Мы ратифицировали бы договор и без него. Вы поняли меня, адмирал? Без него!

— Сэр, возможно вы придаёте слишком большое значение данному событию? — устало проговорил адмирал.

— ЧТО…?!. — у посла не было слов, чтобы выразить всё, что он думает об умственных способностях адмирала. Потом, словно одумавшись, он замолчал и, опустившись в кресло, выдохнул: — Вы свободны адмирал.

Оставшись в одиночестве, Стратфорд сделал усилие над собой, чтобы успокоиться и трезво оценить положение. Формально адмирал Нейпир выполнил задачу: нанёс поражение Мухаммеду Саид-паше и принудил его к миру на условиях султана. Адмиралтейство не даст в обиду своего флотоводца, а все обвинения в итоге обрушатся на него, Стратфорда, — в некомпетентном ведении дел, в срыве тонкой операции по отстранению России от коллективного вмешательства и снижению её влияния в Османской империи.

И это после стольких лет труда! Стратфорду удалось достичь невероятного: теперь в Высокой Порте ни шагу не ступали без совета и содействия Англии. Это была его личная победа, триумф его воли и дипломатии.

И вот является некто — никому не известный чрезвычайный посланник и министр. Захватывает фрегат, выигрывает — после двух поражений султанских войск — решающее сражение с Ибрагим-пашой. А теперь ещё и добивается поправок к торговому договору! Ему донесли, что эти поправки активно поддерживал и продвигал сам Мехмет Саид-паша, один из влиятельнейших сановников, правая рука султана в реформах.

Леденящая догадка оформилась в ясную и грозную мысль: этот русский сумел втереться в доверие к самым могущественным людям Порты. И если всё так и пойдёт, очень скоро он превратится в заметную фигуру, способную напрямую влиять на политику Османской империи. Ту самую политику, которую Стратфорд годами выстраивал как прочный барьер против российских амбиций.