— Великолепные жуки. Я искренне потрясен. Особенно тем, что их двое, — молвил Вейль, берясь за молот. — Говорите, 1350-й год до нашей эры? Ориентировочно? Поразительно! Просто глазам своим не верю. А теперь просто подскажите, с какого начинать?
— Вы варвар, Жак! — с пафосом объявила профессор. — Причем, склонный к самым бессмысленным и утомительным способам разрушения. Взгляните: никаких швов, никаких трещин. Цельный камень. Нет в них никакого тайника и быть не может.
— Я в швах не разбираюсь, — признался шеф, примериваясь.
— Да постойте же! Я хотя бы сфотографирую, пока вы не изуродовали их глупыми царапинами и сколами, — профессор извлекла фотоаппарат.
После минутной возни выяснилось, что техника отказывается включаться.
— Науке придется дождаться находки иных эпохальных насекомых. Отойдите, Камилла, — приказал Вейль.
— Подождите! Взгляните, как они необычны и оригинальны. Один символизирует фазу жизни и энергии, другой…
— С дохлого начинать? — уточнил Вейль. — Или живого вскрыть логичнее?
— Лежащего долбите. Он холодный, что явно нездорово и сверхъестественно, — ляпнула Катрин, которой жуков вдруг стало очень жалко.
— Холодный?! — изумилась профессор. — Что за дикое предположение?
— Отчего же «предположение»? — разозлилась архе-зэка. — Я проверяла экспериментальным путем.
— Следовало сразу сказать, — попенял Вейль и взмахнул тяжелым инструментом…
Понадобилось два удара. Панцирь скарабея лопнул и развалился на «мясистые ломти», открылась крошечная овальная полость — в ней темнела шкатулка. Шеф, явно сдерживая себя, осторожно взял черный лаковый прямоугольник.
— Постойте, Жак, вдруг там… — побледневшая профессор, нашаривая в кармане респиратор, шустро пятилась от уничтоженного изваяния.
Катрин обнаружила, что и сама стоит поодаль, со штуцером в руках, причем курок уже взведен. Дикси, которой удары кувалды прямо сразу не понравились, вообще исчезла.
Шеф, пожал плечами, надел респиратор, натянул на ладони остатки тактических перчаток, приладил на место болтающиеся защитные накладки, и уже защищенный этой сомнительной броней, поставил шкатулку на уцелевшую голову жука, извлек нож и лезвием приоткрыл крышку. Никаких сюрпризов не последовало.
— Это он? — вытягивая шею, нетерпеливо спросила профессор.
— Вроде бы, — прошептал шеф.
В шкатулке лежал младший собрат каменных жуков — размером с куриное яйцо, темный, тускло блестящий. Сначала Катрин показалось, что он настоящий, только засушенный, но блеск все же оказался ненатуральный, да и шкатулка, судя по всему, имела некоторый вес. И еще золотые пятнышки, блестящие на голове. Ювелирный жук.