Арабы исчезли среди развалин, археологи с разочарованными физиономиями приблизились к Катрин.
— Говорят, именно здесь и стоял жук. Одному из местных дед рассказывал. Или прадед, — пояснил шеф.
— Трудности перевода, — вздохнула де Монтозан. — Нужно было переводчицу взять. Вечно бездельничает ваша девица.
— Кто знал, что в этом безлюдье попадутся осведомленные местные жители? — пожал плечами Вейль.
— Возможно, арабы вообще решили, что мы спрашиваем о живых скарабеях, — профессор пыталась открыть флягу, скрутив пробку вместе с горлышком. — Это же дикие необразованные феллахи. Вы не представляете сколько глупейших недоразумений происходит из-за недопонимания. Вечно эта деревенщина все слишком буквально понимает.
— Ну, я как темная черногорка тоже не понимаю, — призналась Катрин, отбирая и откупоривая флягу. — Без сомнения, здешний скарабей — замечательная статуя, гвоздь туристической программы. Да и ритуал милый[2]. Но может его можно чем-то заменить?
— Вы с ума сошли, Катрин, быть в Карнаке и не загадать желание?! Да зачем же мы тогда сюда…, — шеф осекся на полуслове.
Женщины проследили за его взглядом, и профессор пренебрежительно махнула рукой:
— Бросьте, Жак. Это же явно не скарабей. По сути, ничего похожего.
— Форма не та, — подтвердила архе-зэка. — И потом, здесь валяется вторая запчасть, практически идентичная.
— Где? — отсутствующе пробормотал зачарованный шеф.
— Здесь, — Катрин поднялась с камня.
— Вот видите! — профессор насмешливо потыкала пальцем. — Вейль, вы слишком надеетесь на слепую удачу. Хотя, кстати, этот даже больше похож. Но как понимаете, два карнакских скарабея — это нонсенс.
— Почему? — шеф упорно не желал лишаться иллюзий.
— Потому что это общеизвестно, и…, — де Монтозан заткнулась.
Откапывание заняло минут сорок. Археологи, по очереди работая лопаткой, взмокли, Дикси, поначалу рывшая лапами, решила что наука — не ее собачье дело и удалилась в тень. К счастью, песок оказался не так плотен и каменных обломков в нем практически не попадалось.
— По сути, это тоже эпохальное открытие! — отдуваясь, провозгласила профессор, откладывая верную лопатку. — Конечно, совершенно не тот скарабей, но тем ни менее…
— Габаритами они похожи, — защитила эпохальную находку Катрин. — И, по-моему, эти гораздо симпатичнее.
Отрытые жуки ждали, застыв в до странности естественных позах: лапы одного были поджаты и он лежал почти горизонтально, спокойный и равнодушный. Его собрат древние скульпторы изваяли с напряженными выпрямленными лапками, возможно, поэтому и казалось, что он стремиться закопаться обратно в песок. Собственно, так изначально и было — только корма над песком и торчала.