Я мигом подбираюсь от внезапного выговора, и, шмыгнув носом, гнусаво отвечаю:

— Поняла. Никаких больше слез не будет, спасибо.

Я разворачиваюсь и выхожу из палаты.

Дима и Демид ждут меня в коридоре.

— Повидались? — тихо спрашивает Демид.

— Да, — я снимаю с себя стерильный халат и комкаю его в руках. — Дим, я хочу тебе сказать… Спасибо, за все, что ты сделал для Артема.

Дима улыбается, и отводит взгляд в сторону.

— Он выкарабкается, — обещает мне он.

Дальше меня подхватывает сестра-хозяйка.

— Вы же невеста Артема Морозова, да? Его скоро снимут с аппарата и переведут в отдельную палату. Я так понимаю, вы с ним размещаетесь?

Я смотрю через плечо на два «Д». Демид одобрительно кивает.

— Да, конечно, — отвечаю я сестре.

— Тогда пойдемте, я вам все покажу, — она берет меня под руку.

Мы идем в другое отделение, и это сразу заметно: отделения отличаются друг от друга цветовой гаммой. Здесь стены окрашены в спокойный серо-голубой. Воздух другой — меньше пахнет медикаментами, больше свежестью и едва уловимым ароматом цитрусовых.

Сестра-хозяйка — женщина лет пятидесяти с аккуратным пучком — ведет меня по коридору, попутно комментируя:

— У нас здесь пятнадцать одноместных палат повышенной комфортности. Для Артема Викторовича подготовили люкс в конце коридора — там тише, окна во внутренний двор. Знаю, знаю, — она перехватывает мой взгляд, — переживаете. Но вы не думайте, у нас лучшие условия в городе. Каждая палата с санузлом, душем, телевизором, холодильником. Есть даже кофеварка, — она чуть улыбается. — Администрация распорядилась, чтобы все было готово. Сказали: «Особый пациент, особый уровень».

Она останавливается у двери с номером 418, прикладывает ключ-карту, и мы входим.

Палата оказывается больше, чем я ожидала. Светлая, с высокими потолками. Кровать — огромная, функциональная, с пультом управления — стоит у стены, окруженная прикроватными тумбами и стойками для капельниц, пока пустыми. Рядом черный кожаный диван, кресло, журнальный столик, два обычных стула и обеденный стол, на котором стоит небольшой букетик. На стене висит телевизор, в углу — холодильник и небольшая кофейная станция.

— Здесь вы пока будете жить, — сестра кивает на диван. — Белье свежее, подушки разные, выбирайте. В ванной комнате все принадлежности, халаты, тапочки. Если что-то понадобится — кнопка вызова у кровати и в санузле. Питание по заказу, меню принесут утром. Лечащий врач подойдет позже, введет в курс. Пока Артем Викторович в реанимации, можете располагаться, отдыхать. Выглядите уставшей.

— Спасибо, — выдавливаю я.