— Хочешь войти? Тьма не место для таких милых штучек, как ты, детка, — его губы едва уловимо мажут по моим, пуская по моим рукам толпу мурашек.
— Я во тьме как дома. Ты далеко не первый мужчина, который решил прогуляться со мной по ее закоулкам, — мои губы растягиваются в мягкой усмешке.
Рейн соблазнительно вскидывает бровь, пока его пальцы плавно скользят вверх по моему животу и ребрам. Моя кожа оживает от каждого прикосновения его рук. Внизу живота сворачивается тугой узел жара; я нетерпеливо сглатываю, когда он усмехается и впивается в мои губы.
Его руки перехватывают меня под бедрами, он приподнимает меня, усаживая задницей на край стола, и придвигается вплотную, пока его торс не прижимается к моему. Наши поцелуи похожи на безумный голод: каждый требует большего с каждым укусом, толчком языка и сплетением губ. Мои пальцы очерчивают шрам на его нижней челюсти, и он глухо стонет, когда мой язык заставляет его губы раскрыться шире.
— Я впущу тебя, но потом не говори, что я не предупреждал. Я верю тебе, Терра, — сипло, низко шепчет он, подхватывая меня на руки и вынося на лестничную клетку. Наши губы снова сталкиваются в поцелуе, пока он тащит меня в общую гостиную. — Только не смей плакать, когда меня не станет. Обещай мне, — шепчет он, опуская меня на один из диванов и нависая надо мной на коленях, прижавшись своим лбом к моему.
— Не буду, — вру я.
Рейн тихо смеется и снова наваливается на меня всем телом. Теперь его поцелуи кажутся тяжелыми, весомыми. В Баркове в них сквозила какая-то свободная, беспечная легкость; сейчас же они полны жадного, ревнивого желания.
Я судорожно вдыхаю, когда одна из его рук ныряет под линию моих брюк. Он дразняще ласкает внутреннюю сторону моих бедер, прерывая поцелуй и спускаясь губами по шее, ключицам и груди, пока футболка не мешает ему целовать ниже.
— Твоя Тень горит там, где мы соприкасаемся? Будто стоит нам соединиться, мы вспыхнем и больше никогда не разделимся до конца? — Его голос сиплый и тихий. Я пытаюсь сосредоточиться на его словах, но он уже задирает мою футболку, очерчивая грудь языком и снова сжимая мое бедро за мгновение до того, как его пальцы находят мой клитор и начинают нежно ласкать его.
— Да. Она так яростно жаждет тебя, — шепчу я, прижимаясь губами к его макушке. От него пахнет лесом. Если я закрою глаза, то останемся только мы — далеко от всего, что есть в этой жизни. В совсем другом времени.
Он глухо стонет, понимая, насколько я уже промокла. Дыхание перехватывает в горле, и я подавляю стон, когда он толкает пальцы внутрь меня.