— Мне… так жаль, Рейн.
Что еще тут можно сказать?
Он кивает:
— Она забрала у меня всё, но это не значило, что я должен был вымещать это на всем мире. Прости меня за мою жестокость, Терра. Ты показала мне, что в моем сердце снова могут жить доброта, тепло и доверие.
Рейн нежно целует меня, медленно и глубоко толкаясь внутрь.
Рейн, Элиас, Финн, Артур. Они уже находят свои потайные комнаты в моем сердце, запираясь там изнутри. И я не уверена, что смогу хоть как-то их оттуда выставить.
Амсер и Тень Рейна сливаются в наших телах, и ощущение такое, будто его кровь хлынула по моим венам. Мы больше никогда не разлучимся.
Наши поцелуи беззвучны. Внезапно янтарная вспышка света привлекает мое внимание. Я кошусь в сторону и замечаю силуэт на диване напротив нас. В полумраке и в экстазе от того, как Рейн заполняет меня, трудно разобрать, кто это; от столь неистового сплетения Теней зрение окончательно размывается.
Толчки Рейна становятся размашистыми и глубокими; он трахает меня, выбивая прерывистые вздохи из моих легких. Его ладони скользят по моему телу и ложатся на поясницу, пока он вколачивается в меня все жестче и быстрее.
— Ох, блядь, Рейн… — шепчу я, зажимая рот рукой, чтобы сдержать стоны. Его брови сдвигаются переносице, на шее вздуваются вены; он резко толкается в мою киску еще несколько раз, а затем со стоном кончает внутрь меня. Рейн стискивает зубы, его бедра все еще мягко подергиваются, продолжая движение.
Я ловлю финальные волны оргазма вместе с ним, до глубины души пораженная тем, насколько сильно секс меняется, когда в нем участвуют две Тени. Это добавляет совершенно иное измерение всему происходящему.
Рейн выходит из меня и помогает мне натянуть брюки, после чего надевает свои. Затем он переводит взгляд на диван напротив и спокойно смотрит на сидящего там человека. Я уже почти забыла о нем. Подобная страсть выжигает все вокруг, превращая в пыль любые внешние раздражители.
Я несколько раз моргаю, чтобы прояснить зрение, и испытываю легкое удивление, обнаружив, что это Элиас. Ну конечно, кто же еще. Я поражена, что он не вмешался — в этот раз он даже не был скован цепями. Думаю, Рейн действительно начинает ему нравиться.
Его холодные серые глаза не выдают ни единой эмоции.
Мы с Рейном молча наблюдаем за тем, как Элиас медленно поднимается, идет к своей лестнице и без единого слова уходит наверх.
Я смотрю на Рейна, и тот лишь пожимает плечами. На его губах играет едва заметная усмешка.
— Пошли спать. Не думаю, что нам еще хоть раз это сойдет это с рук, — он посмеивается, помогая мне подняться. Мы проскальзываем обратно в мою комнату и забираемся под одеяло, прижимаясь друг к другу. Рейн засыпает мгновенно, а я пялюсь глазами в светящиеся туманности и звезды на потолке, не в силах перестать думать об Элиасе.