Сердце затапливает глухая, бешеная злоба, ненависть настолько жуткая и глубокая, что я едва могу совладать с собственными эмоциями. Жестокая улыбка расплывается по моему лицу, когда я перенаправляю атаку, и во все стороны летит первая кровь. Симфония разрушения, которую я так чертовски долго жаждал услышать, наконец-то гремит в моих ушах.
Женщина-солдат швыряет свою Тень в мою сторону. Та принимает форму свирепого волка, чья морда скрыта черным саваном — в отличие от Тени Артура, которая несет на себе череп, — и на бешеной скорости мчится сквозь пшеничное поле. Но я быстрее.
Я взмахиваю рукой прямо перед мордой волка, буквально в дюйме от своего лица, и призрачный зверь с хлопающим звуком рассыпается в пыль. Салли рвется наружу, подступая к самой поверхности кожи, с треском уничтожает еще несколько сдерживающих оков и выстреливает струей смертоносного дыма, который берет солдата в кольцо из черного, зыбучего песка. Ее крики быстро затихают — мои путы сминают ее, ломая кости внутри этого кокона силы. Ее кровь смешивается с ливнем, барабанящим по земле. Я протягиваю руку, позволяя этой жиже стекать прямо мне в ладонь.
Слева от меня, в самой гуще замеса, дерутся Винни и Роуэн. Они выдают мощные, впечатляющие техники, отбиваясь от наседающих солдат и жестко удерживая позиции. Я ищу глазами Алани и Тамарис. На своем фланге они тоже вовсю крошат врагов. Меня затапливает чувство триумфа. Эти фернестийцы — слабаки. Я ожидал от них гораздо большего.
Я знал, что мы готовы к этому. Это всё меняет. В груди клокочет адреналин и надежда. Салли внутри меня дико рвет путы, окончательно снося еще две печати и оставляя невредимыми последние две. Я расправляю плечи и хрущу шеей, пропуская через кости мощный прилив ужаса и силы, которой меня щедро пичкает Тень.
Я устраняю еще нескольких солдат на подходе к лагерю — их кровь брызжет по пшенице, как из лопнувших банок с краской.
Я думал, что убивать будет тяжело, но я ничего не чувствую. Вообще нихуя.
Из палаток в глубине лагеря вываливает вторая волна фернестийских солдат. Эти выглядят иначе. Их тактическое снаряжение серого цвета, в отличие от черной формы тех, кого мы только что вырезали. Один из них выделяется особенно сильно — форменный монстр, он размером минимум в два раза больше меня. На его угольно-черном шлеме по центру идут шипы. В обеих руках он держит огромный двуручный меч, объятый пламенем. Вылитый бог войны из древних мифов.
Я прищуриваюсь, глядя на этого громилу. Должно быть, командир. С каждым его шагом пламя на мече разгорается всё сильнее, меняя цвет с красного на пронзительно-голубой. Сама багровая жестокость во плоти.