— Вон та той, самой большой галере с золотыми мачтами, — сразу показал лорд, которому тоже не хотелось тащиться со мной в ЛаРошель.
Мои люди спустили на воду восьмивесельный ял, на котором я в сопровождении оруженосца Госвена де Бретона отправился на переговоры с Джоном, герцогом Ланкастерским, регентом несовершеннолетнего короля Англии. Гонт — это английское произношения города Гент, в котором будущий герцог соизволили появиться на свет. Титул ему достался через первую жену.
Флагманская галера была длиной метров семьдесят и шириной около двенадцати. Семьдесят два весла, каждым из которых гребли трое. Две мачты, немного наклонённые вперед. Борт снизу черный от смеси смолы со всякой гадостью, а сверху выкрашен в коричневато-желтый — цвет детской неожиданности, который, наверное, должен был казаться золотым, но то ли потускнел, то ли краски смешали неудачно. На юте, напоминая шатер, располагалась прямоугольная надстройка высотой метра два с половиной, оббитая белой материей с красными крестами, между которыми застыли в прыжке золотые леопарды. Там стояло несколько рыцарей. На носовой платформе и куршее толпились лучники с длинными луками.
Штормтрапа у них не было, пришлось подниматься на борт по концу с мусингами. Я подождал, когда заберется Госвен де Бретон, после чего поднялся по трапу на ют. Джон Гонт, герцог Ланкастерский, был среднего роста и сложения, черноволос, с карими, немного раскосыми глазами, длинным тонким носом и смугловатой кожей. Если бы я не знал, что он англичанин, принял бы за испанца или даже араба. Лицо его выражало уверенность, что он знает всё и лучше всех. При нахождении на верхних ступеньках социальной лестницы не мудрено подхватить такую болезнь. Надеюсь, она протекает в легкой форме. На голове шлем-черепник с золотой каймой по краям и пристегнутой снизу кольчужной бармицей. И шлем, и бармица покрыты черным блестящим лаком. Бригандина длинная, до коленей. Верхний слой из шелковых тканей: красной с вышитыми золотом леопардами и синей с вышитыми золотом лилиями, которые расположены в шахматном порядке. Центральное место в верхнем ряду занимал красный, а по бокам — узкие синие, а в нижнем — наоборот. На руках стальные наручи и наплечи, а на ногах — поножи, тоже покрытые черным лаком. Слева на приделанных к бригандине двух позолоченных цепочках висел рыцарский меч в черных с золотом ножных, а справа — кинжал. Так понимаю, черный и золотой — любимые цвета герцога. Наверное, подражая в юности старшему брату Черному принцу, до сих пор не заметил, что и сам уже взрослый. Рядом с ним стояли несколько рыцарей, среди которых я узнал двух, побывавших у меня в плену, — так называемого графа Ангуса и Генри Норбери, неудачливого посла.