Если ты вырос в Донбассе, то о каменном угле знаешь почти всё, даже если не работал шахтером. Там угль не только под землей и возле шахт, но и практически везде. Угольная пыль покрывает листья деревьев, отчего они кажутся серыми. И белая рубашка за пару часов превращается в серую, поэтому в Донбассе белый цвет не в моде. Одного взгляда на палубу судна и одежду моряков мне хватило, чтобы понять, какой груз в трюме и откуда его везут.
— Куда везли уголь? — спросил я старого, беззубого шкипера с траурными каемками под толстыми плоскими ногтями.
— В Лондон, — ответил он на английском с валлийским акцентом.
— Печи топить? — поинтересовался я.
— Печи, да только литейные, — ответил шкипер с ухмылкой, будто я жутко лоханулся.
— Литейщики есть и в Брюгге, — сказал я. — Туда теперь и повезем уголь.
Оказалось, что в Брюгге высокий спрос на уголь. Не такой, конечно, как на шерсть, но у нас быстро забрали весь груз. Без проблем продал и суда. Их, конечно, придется долго отмывать, зато дешевые. Как раз для купцов, которые уже приподнялись, но не настолько богатые, чтобы купить большой когг.
Во время второго рейса на Брюгге отправились к Фризским островам в надежде перехватить там «балтийский» конвой. То ли он прошел в этом году раньше, то ли английские капитаны предпочли от Датских проливов идти к Британии напрямую, через Северное море, но прождали мы напрасно. Захватили шесть суденышек со шпринтовыми парусами, которые везли бочки с соленой рыбой, пойманной на Даггер-банке. Улов и суденышки продали в Брюгге, рыбаков отпустили.
В следующем году, не получив вызов на войну, я после Пасхи повел в Брюгге купеческий караван, который с каждым годом становится все больше. Добрались благополучно, захватив между делом в проливе Па-де-Кале два когга с шерстью. Как обычно, мои бригантины вошли в гавань и стали под разгрузку, чтобы налегке отправиться на промысел в Северное море. На захваченные когги положили глаз наши купцы, а шерсть собирались продать в Ла-Рошели. Как ни странно, порт был пуст. Обычно к нашему приходу здесь уже стояла пара судов из Нормандии.
Шарль Оффре в своей шляпе с развевающимися на ветру лентами первым сошел на берег. Путешествовать в Брюгге и обратно он предпочитает на моей бригантине. Считает, что так безопаснее. В сопровождении слуги — туповатого малого с комковатым, бледным лицом, будто слепленным из прокисшего теста, — купец пошел к пакгаузу, расположенному на причале, высокому, одноэтажному зданию, сложенному из красновато-коричневый кирпичей и крытому красно-коричневой черепицей, чтобы арендовать помещение. Продавать привезенный товар купцы будут долго, чтобы выжать максимальную цену. Большую часть французского вина купят их английские коллеги, продав взамен товары из Британии. Война не мешает им вести дела, разве что заставляет отстегивать фламандцам за посредничество. Матросы в это время снимали с крышек трюмов брезент, открывали их и снаряжали грузовые стрелы крюками, шкив-блоками, талями.