Возле меня сразу оказались Жан Шодерон и Джакомо Градениго. Поскольку они принадлежали к разным кланам, разговор обещал быть интересным.
Начал его бальи, проинформировав меня:
— Пьер де Молеон, сеньор Ре, погиб этим летом в Бретани, воюя на стороне англичан.
— Царство ему небесное! — даже не перекрестившись, пожелал я.
Оба мои собеседника сочли нужным сделать это, а мой пофигизм приняли за ненависть к врагу.
— Перед этим он попал в плен к кастильцам во время морской битвы. Жена выкупила его за две с половиной тысячи ливров, — продолжил Жан Шодерон.
Я никак не мог понять, к чему он клонит, поэтому спросил:
— И какое это имеет отношение ко мне?
— Деньги эти были взяты в долг. На них проценты набежали… — начал отвечать бальи.
— Большие проценты, — вставил Джакомо Градениго.
— …Я пытался помочь вдове — она мне кузиной приходится, — но доходов с сеньории не хватает даже на погашение процентов. Надо бы продать ее, — закончил Жан Шодерон.
Видимо, я — самый перспективный покупатель. Богатые горожане пока опасаются покупать сеньории целиком. Уж больно беспокойный бизнес!
— А твой интерес в чем? — спросил я Джакомо Градениго.
— Я выкупил часть долга, — ответил мой внук. — Эта сеньория — очень выгодное вложение денег. Она приносит почти тысячу ливров в год.
Так понимаю, встрял он в эту сделку, уверенный, что я куплю сеньорию, а он наварится.
— Вот и купил бы ее сам, — посоветовал я.
— Мне она ни к чему. Собираюсь через несколько лет вернуться в Венецию, — ответил Джакомо Градениго.
Я подумал, что сеньория пригодится мне. Не столько, как источник дохода, сколько для статуса. Александр, сеньор де Ре, — это звучит серьезнее, чем Александр Венецианец.
— Какова сумма долга? — поинтересовался я.
— Немногим более четырех тысяч ливров, — ответил мой внук.
— А сколько хотят за сеньорию? — спросил я.
— Восемь тысяч, — ответил бальи.
Сошлись на шести. Вдова была бездетна и имела дом в Ла-Рошели, так что две тысячи ей хватит, чтобы достойно встретить старость. Если, конечно, в свои сорок с небольшим не выскочит еще раз замуж. Наверняка найдется желающий помочь ей потратить эти две тысячи.
Сеньория занимала большую часть острова Ре, который был километров тридцать в длину и около пяти в ширину. Остальное принадлежало цистерцианскому монастырю Богоматери. Я стал собственником четырех деревень, двух солеварен и леса. В лесу имел право охотиться только на зайцев и кроликов. Таков был договор, заключенный крестьянами с одним из предыдущих сеньоров лет двести назад. В то время в лесу водились олени, охотясь за которыми сеньор со свитой вытаптывал крестьянские поля и виноградники. За отказ от охоты на оленей, крестьяне платили по десять су с каждой четверти собранного винограда и сетье пшеницы. По преданию, остров появился после землетрясения, которое поглотило римский город Антиош, но придет время, и город появится вновь, а остров исчезнет. Поскольку я знал, что случится это не раньше, чем в двадцать первом веке, пророчества этого не боялся. Отсутствие моста, соединяющего остров с материком, тоже не огорчало. Меньше непрошеных гостей будет. Впрочем, жить на острове я не собирался.