Раны, нанесённые огнём и сталью, затягивались медленно, сочась живицей, так похожей на кровь. Но хуже ран было другое — вторжение чужой силы. Магия жалких двуногих, грубая, кровавая и насильственная, ударила по лесу, как отравленное копье.

И она разбудила то, что должно было спать ещё сотни лет. Глубоко под землёй, там, где корни гигантского дуба сплетались в единый узел, пульсирующий в такт биению сердца самой земли, зашевелилось нечто древнее, хтоническое и природное.

Оно спало долго. Столетия сменялись тысячелетиями, люди приходили и уходили, меняли одежду, оружие, даже богов, но лес всегда оставался неизменным. Хозяин леса старался не вмешиваться в мелкие распри смертных, пока они не касались его напрямую.

Но сегодня чуждая ему сила пыталась подчинить себе саму Жизнь! И Леший не выдержал — проснулся. Это было медленное и тяжёлое наполнение силой всего пространства вокруг. И только после этого Хозяин поднялся из земли. Сначала он пробежался по своим обширным владениям движением лесных соков, шелестом травы, скрипом деревьев.

А затем уже обрел форму: огромную, чудовищную, сплетённую из корней, мха, глины и старых деревьев. Глаза его горели тусклым зелёным огнём, размером с человеческие головы. Он прошелся по жалким вторженцам настоящей яростью природы, ответом самой земли на проклятую мертвую силу.

Смешав врагов с землёй (пусть и не всех, но остальные убрались из его владений), Леший замер, вновь уловив запах Смерти. Кто-то ещё, использующий силы Тьмы, пустил корни в самом сердце его владений. Таким чужакам здесь не место!

* * *

— Говори уже, Агу!

— Леший узнал меня, — поражённо произнёс Агу.

— Узнал? — Я удивлённо моргнул. — Ты же говорил, что умер тысячи лет назад?

— Так и есть. Но духи леса помнят тех, кто поклонялся Богине. А я был жрецом… пусть младшим, но служителем Девы. Леший… он был здесь всегда… И тогда тоже. Мой народ его тоже почитал… — Агу сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Он помнит «запах» приносимых ему жертвоприношений. Но он никогда не брал кровью, его стихия — Жизнь. Для него я всё еще «свой». А ты… ты чужак, с противной ему силой. Но мне удалось договориться — он готов дать тебе шанс! — радостно заявил призрак.

— Какой шанс? — спросил я, чувствуя, как мои конечности начинают потихоньку отрастать. Ночь, наконец-то, вступила в свои права

— Отныне ты можешь находиться на его земле, — сказал Агу. — И мой склеп всё ещё твоё убежище. Он не тронет тебя, но…

— Но? — спросил я, чувствуя очередной подвох. В этом мире ничего не давали просто так. Измора взяла с меня цену. Двуликий взял. С чего бы Лешему быть исключением?