Ночь окончательно вступила в свои права. Лес вокруг стоял тихий, но это была не та мёртвая тишина, что давила днём. Сейчас лес наблюдал. Я подошёл к плоскому камню у входа в грот. Положил на него вскрытую пачку. Галеты были твёрдыми, но пахли неплохо, да и на вкус вполне. Конечно, не самый лучший дар для древнего духа, но лучший из того, что у меня было для подношения. Я огляделся по сторонам, но никакого лесного чудовища так и не заметил.

— Хозяин Леса, — сказал я вслух, чувствуя себя немного глупо, — я твой гость. Здесь твой лес — твои правила. Не гневись понапрасну, а лучше прими от меня небольшой дар… Просто ничего другого у меня нет.

Ветер вдруг стих. Листва замерла, словно затаив дыхание. Затихли сверчки, комары и прочая лесная мелочь. И тогда он появился, словно из-под земли вырос. Старик. Высокий, жилистый. С волчьей безрукавкой, потрёпанная временем, на угловатых плечах.

Но главное — борода. Длинная, седая, но с явным зелёным отливом, словно в ней пророс мох. А глаза… Ярко-зелёные, как молодая листва в мае. Они смотрели на меня не со злобой, а с каким-то весёлым любопытством. Леший шагнул к камню. Его движения были плавными, бесшумными. Он протянул сухую руку, похожую на древесную ветку, покрытую растрескавшейся корой, и взял одну галету из пачки. Поднёс ко рту. Хрустнул.

— Давненько я людского хлеба не едал, — звучно, и на чистейшем русском произнёс он. Голос его звучал как шум ветра в кронах, низкий и глубокий. — Спасибо, гостюшко, что старика сухарём порадовал. — В его зелёных глазах мелькнул озорной огонёк. — Жёстковат зело, но вкусен, — через мгновение добавил он.

— Не серчай, Лесной Владыко, — ответил я, разведя руками, — другого угощения у меня нет. Но зато это — от всей души!

Леший кивнул.

— Я оценил, как ты меня уважил, — прогудел старик, внимательно вглядываясь в меня.

Мне стоило больших трудов не сморгнуть и не отвести глаз — взгляд Лесного Хозяина буквально прожигал до костей. Но я стойко выдержал.

— Надо же? — Удивлённо покачал головой старик. — Двоедушец с печатью Двуликого? Давно о Хозяине Врат ничего слышно не было. Неужто, вновь объявился?

— Не знаю. — Мотнул я головой. — Всё, что видишь, всё без моего ведома сделано.

— Ну, это вполне в его духе, — прогудел лесной дед, ухватив узловатой рукой еще один сухарик из упаковки и вгрызаясь в него крепкими зубами. Только крошки в разные стороны полетели. — А вот ты меня не только этим удивил…

— И чем же ещё, Владыко? — полюбопытствовал я.

— Несмотря на силу, противную самой Жизни, душа у тебя светлая. Обычно иначе всё. Так что посмотрим, а пока живи, Двоедушец… — Леший развернулся к лесу, не забыв прихватить галеты с собой. — Только помни уговор! И, вот еще что… — Он вдруг развернулся, вновь пристально взглянув мне в глаза. — Примешь моё Благословение?