— Немцы сделали свой ход, — ответил священник, вынимая из-под рубахи нательный крест. — И теперь надо ответить…

Наконец распахнулись и двери седана, из которого выбрался майор Хоффман. Он выглядел уставшим, но собранным, тут же принялся раздавать команды командирам подразделений. За Фридрихом из машины выбрался Кранц, а самым последним — Штайнер. Он вышел медленно и вальяжно, явно чувствуя себя хозяином положения. Лунный свет скользнул по его форме, выхватывая серебряный блеск погон с двумя звездочками ромбами.

Хмурый, приподнявшись на локте, изумлённо смотрел на этот блеск.

— Нихрена себе, какие важные фрицы пожаловали… — изумлённо прошептал он. — Погоняки так и сверкают. Сразу видно, какие-то шишки пожаловали.

Штайнер не стал тратить время попусту. Он медленно повернулся лицом к нашему укрытию. Он смотрел прямо туда, где лежал я, словно видел меня сквозь деревья, кусты и траву.

Оберштурмбаннфюрер СС глубоко вдохнул, и воздух вокруг него замерцал и сгустился.

— Russischer Zauberer! Aufgeben! — его голос прогремел неожиданно громко, разрывая ночную тишину. — Руссишь колдун! Сдаваться! — повторил он на корявом русском. — Я знать, что ты прятаться здесь! Я есть немножко убирать «Zauberpresse», а ты поднимать руки и ждать! Колдовать у тебья не выходить!

Его голос, не иначе как усиленный магией, громыхал над головами партизан, словно весенний гром. Казалось, даже земля дрогнула в такт его словам. Звук давил на уши, заставляя сжиматься внутренности.

Хмурый дёрнулся, словно его ударили током. Он перевёл взгляд с немца на меня, потом снова на немца.

— Что за дела? — спросил он немного растерянно, глядя на Штайнера. — Как он так голос усилил?

Я не ответил. У меня не было сил даже открыть рот. Я изо всех сил боролся с немецкой магией. Но пока безрезультатно — тело не слушалось. Оно стало неподвижным и тяжёлым, словно залитым свинцом. И я никак не мог сбросить с себя этот неподъёмный груз.

Эсэсовцы тем временем подошли ближе к путям, и оставшийся вместе с Хмурым сапёр откинул металлическую крышку подрывной машинки, положив палец на кнопку.

— Не спеши, Дмитрич! — попросил его Хмурый. — Пусть поближе подтянутся. Вдруг удастся всю эту немчуру одним махом подорвать…

Дмитрич кивнул, но палец с кнопки не убрал.

Вспышка изумрудного света прямо перед глазами заставила меня непроизвольно зажмуриться. Из ночного воздуха, словно клуб густого тумана, сформировался мой потерянный призрак. Его контуры были нестабильны, дрожали и мерцали, но в глазах горела прежняя, знакомая искра.

— Сергей! Я здесь! — мысленно затараторил призрак, зависая надо мной. — Этот Жрец неведомого мне Бога… он оказался неожиданно могуч! Его молитва меня просто разметала на клочки… Но я сумел вернуться! Столь древнего духа, не так-то просто уничтожить! — с гордостью выпалил он.