— Кто это у нас тут такой смелый? — прошипела она, склонив голову набок.

Шея старухи хрустнула с сухим щелкающим звуком, а два уголька её светящихся глаз впились в мои глаза, вытягивая из самой глубины души всё тепло, всю волю. — Почему не спишь, как остальные? — неожиданно сварливо накинулась она на меня.

— Так не хочется, бабуль, — честно ответил я, уже полностью взяв себя в руки.

— Эк, какой устойчивый попался! — удивлённо качнула головой старая. — Так-то раньше на всех смертных моя ворожба действовала безотказно.

Ворожба, значит? Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд! Значит, передо мной точно не олицетворение Смерти… Тогда кто? Злобная ведьма, как в страшных детских сказках?

— Так, наверное, выспался на сотню лет вперед, — иронично усмехнулся я. — Чего еще мне, убогому калеке, без рук и без ног делать?

— И откель ты только такой взялси, милок? — не успокаивалась бабка, наклонившись еще ближе.

Её рука, больше похожая на скрюченную куриную лапу, медленно поползла к моему лицу. Мне неожиданно захотелось крикнуть, что я передумал, но не смог пошевелить ни единым мускулом. Я мог только смотреть в эти сверкающие угольки глаз, не смея оторвать от них своего взгляда.

Её костлявые пальцы коснулись моего лба, и в голове всё перекосилось: мысли спутались, поплыли, как в дурном бреду. Я на мгновение потерялся, позабыв даже где я, кто я и как меня зовут. Однако длилось такое состояние недолго — где-то в самой глубине сознания, под нарастающим ватным оцепенением затравленно зашевелилось обжигающее чувство протеста.

А затем оно выплеснулось яростной волной, сметающей всё на своём пути. Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Старуха дёрнулась назад, будто её ошпарили кипятком. Сверкающие угольки её глаз сузились от ярости и… недоверия.

— Двоедушец? — Её шипение стало пронзительным, визгливым, лишённым всей прежней уверенности. — Да еще и отмеченный печатью Двуликого? — Старуха явно пребывала в полном раздрае чувств после моей неожиданной выходки. — Давненько такого не встречала… — задумчиво произнесла она, продолжая с изумлением пялиться на меня, словно на какую-то неведому зверушку, но уже с безопасного расстояния.

— Что еще за Двуликий? — А вот меня, наоборот, очень заинтересовали её неожиданные признания. Возможно, что с её помощью я смогу разобраться, что же, в конце концов, произошло со мной и Серёгой, в теле которого я оказался.

— А ты и этого не знаешь? — Старуха презрительно фыркнула, и огоньки в её глазах погасли. — Раньше такую «метку» получали только его жрецы, а не пришлые…