— Мне не нужен коэффициент. Мне нужно знать, что это не случайность.
Петухов снова посмотрел на данные.
— Не случайность, — сказал он. — При таком количестве точек — не случайность.
— Спасибо.
Краснов взял листок. Пошёл к двери.
— Краснов, — сказал Петухов.
— Да.
— Зачем вам это?
Краснов подумал. Ответ был простой, но он хотел сказать точно.
— Хочу понять, что происходит в цеху, — сказал он. — Не то, что написано в плановых отчётах. Что на самом деле.
Петухов смотрел на него — с тем же выражением, что и в инструменталке, когда говорил про ошибку в расчёте. Оценивающим, без спешки.
— Данные будут ещё — приносите, — сказал он.
Краснов кивнул и вышел.
Он шёл по коридору и думал, что у него теперь есть два человека за пределами его станка, которые говорят с ним по существу. Петухов и Архипыч. Один — про числа, другой — про руки. Оба важны. Оба говорят, когда есть что сказать, и не говорят, когда нечего. Это был редкий тип людей в любой системе — Краснов знал это из обоих своих жизней.
Со временем таких людей должно было стать больше. Он над этим работал — не прямо, не с объявлениями и призывами. Просто делал, что делал, и замечал, кто замечает.
Пока замечали Петухов, Архипыч, Серёга и Колян. Гаврилов замечал тоже — но у него это было особым образом, не как у остальных: мастер не присоединялся ни к чему, он просто не мешал. Это тоже было важно.
Осень шла. В ноябре Краснов подал третье рацпредложение — про режим подачи смазочно-охлаждающей жидкости на финишных операциях. Это было другое, серьёзнее. Это касалось не инструмента и не стеллажа, а самого технологического процесса. Он знал, что это вызовет другую реакцию.
Так и вышло.
Глава 10
Рацпредложение про СОЖ пролежало у Панкова десять дней.
Это было долго — конусность прошла за четыре недели, стеллаж за одну. Краснов не торопил и не спрашивал. Ждал. На одиннадцатый день Панков сказал ему в коридоре, мимоходом, не останавливаясь: «Ваше предложение по СОЖ — там вопросы, зайдите».
Краснов зашёл в обеденный перерыв.
Панков выглядел немного иначе, чем обычно, — не взволнованно, просто несколько более аккуратным, что ли. Как человек, который готовился к разговору.
— Предложение хорошее, — сказал он. — Я проверил режимы по справочнику. Ваши цифры обоснованы.
— Но?
Панков помолчал.
— Но это изменение технологического процесса. Не инструмент, не оснастка — процесс. Я не могу подписать это на уровне цехового техбюро. Нужно согласование с технологическим отделом завода.
— Это долго?
— Как пойдёт. Месяц, два. — Панков смотрел на него аккуратно. — И Фомин должен подписать сначала, что одобряет инициативу снизу. До того как пойдёт наверх.