Один из пятерых — невысокий, в очках, с блокнотом — шёл чуть отдельно от группы. Смотрел не туда, куда показывал куратор, а туда, куда смотрел сам. Краснов это заметил. Такие люди были в любой делегации — те, кто слушает официальную программу и одновременно видит что-то своё.
Группа добралась до его станка через двадцать минут.
Куратор что-то объяснял по-русски, переводчик переводил. Краснов снял деталь, промерил, поставил в лоток. Взял следующую заготовку. Зажал в патрон. Включил.
Невысокий с блокнотом отделился от группы и встал рядом — не вплотную, на удобном расстоянии, так, чтобы видеть и станок, и руки, и лоток с деталями. Смотрел молча. Краснов продолжал работать.
Через минуту невысокий что-то сказал. Переводчик шагнул ближе:
— Он спрашивает, какой у вас режим подачи на этой операции.
Краснов назвал цифры — обороты шпинделя, подача, глубина резания. Переводчик перевёл. Невысокий кивнул, записал что-то в блокнот. Потом снова сказал — переводчик:
— Он спрашивает, почему такой выбор подачи. По карте стоит другое.
— По карте стоит стандартный режим, — сказал Краснов. — Я работаю на пониженной подаче на финишном проходе, потому что у меня другой резец — другая геометрия кромки. Под мою геометрию этот режим даёт лучшую шероховатость.
Переводчик переводил. Невысокий слушал, не перебивая. Потом сказал несколько слов — переводчик:
— Он спрашивает, кто утвердил изменение режима.
— Никто. Это не изменение карты — это моя рабочая практика в пределах допустимых режимов.
Пауза. Невысокий посмотрел на деталь в лотке — взял, не спрашивая. Покрутил. Провёл ногтем по поверхности шейки, как делают люди, которые умеют читать поверхность на ощупь. Поставил обратно. Посмотрел на Краснова.
Сказал по-итальянски — коротко, одно слово или два. Переводчик замялся.
— Он говорит… — переводчик подбирал слово, — «bene». Хорошо.
Невысокий снова что-то сказал. Переводчик:
— Он спрашивает, у вас есть проблемы с вкладышами? Конкретно — с чистотой поверхности при холодном пуске.
Краснов остановил станок.
Это был не случайный вопрос. Это был вопрос человека, который сам над этим думал — или видел эту проблему на других производствах, или читал о ней, или пришёл сюда именно за этим. Проблема с вкладышами коленвала при холодном пуске была реальной — она проявлялась в повышенном износе на первых минутах работы двигателя, когда масляная плёнка ещё не установилась. Причина была в недостаточной чистоте поверхности вкладыша, которая упиралась в режим финишной обработки.
Краснов знал об этом из итальянских журналов. Но знал и из своей работы: он несколько месяцев замерял шероховатость своих деталей и видел, что стандартный режим не даёт стабильного результата в нужном диапазоне.