Достал из кармана спецовки сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул. На листе был нарисован от руки, карандашом, план цеха — приблизительный, но верный: расположение станков, проходы, инструментальная кладовая, верстаки, стеллажи с заготовками. Он рисовал его вечером, когда Колян спал, по памяти — реципиент помнил цех хорошо, это была его территория.
Краснов смотрел на план и думал.
Стеллажи с инструментом стояли у дальней стены — от большинства станков метров двенадцать, иногда больше. Каждый раз, когда рабочий шёл за резцом или за оправкой — двенадцать метров туда, двенадцать обратно. Умножить на количество ходов за смену. Умножить на тридцать семь человек. Умножить на рабочие дни в году.
Это была не потеря качества. Это была потеря времени. Другое, но тоже считаемое.
Он смотрел на план и думал, как разложить инструмент по-другому. Не переставить стеллажи — это большая работа, это заявка, согласования, деньги. Просто переложить инструмент внутри стеллажей: то, что берут часто — ближе, то, что редко — дальше. Элементарно. Занимает один вечер. Не требует ничьего разрешения, если делать аккуратно.
Он сложил лист, убрал в карман.
Не сейчас , — решил он. Рано. Три дня — рано. Пусть пройдёт хотя бы месяц. Пусть люди привыкнут к тому, что он другой, прежде чем он начнёт что-то менять руками.
Это тоже было знание из Ингольштадте — не техническое, человеческое. Перемены, которые делают быстро и без объяснений, люди не принимают. Перемены, которые делают медленно и когда все уже согласны — принимают. Разница между первым и вторым — это время, которое кажется потерянным, а на самом деле не потерянное.
Краснов повесил ветошь на крючок.
Пошёл в раздевалку.
Вечером он не пошёл к Коляну.
Колян позвал — снова красный уголок, снова кто-то что-то достал, он уже точно не слушал. Краснов сослался на голову. Колян пожал плечами — «ну как знаешь» — и ушёл.
Краснов лежал на кровати и читал.
Книга была из заводской библиотеки — он зашёл туда в обеденный перерыв, пока Колян ходил за добавкой. Библиотека была маленькая, три стеллажа художественного и один технического. В техническом — справочники, ГОСТы в папках, несколько учебников по технологии машиностроения, подшивки журнала «Машиностроение и металлообработка». Он взял подшивку за 1975–1976-й год.
Читал и делал пометки на полях отдельного листа — не в журнале, в журнале нельзя. Пометки мелкие, свои: где советский стандарт совпадал с тем, что он знал из Германии, где расходился и насколько, где советский был лучше — это тоже случалось, не часто, но было.