Люцифер и Рафаэль снова попытались привлечь внимание Габриэля. Он, кажется, частично осознавал их присутствие, потому что на очередной окрик вздрогнул, прижал к себе Анастасию сильнее и отполз с ней в руках на несколько сантиметров от архангелов.

И в этот момент раздался тоненький, испуганный возглас:

— Ганечка?..

Одна из сестер Анастасии попыталась сесть, но тут же упала без сознания.

— Ганя, что происходит? — раздался похожий, дрожащий голос с другой стороны.

— Что?.. — Габриэль дико распахнул глаза.

И тут же с третьей стороны — совсем растерянный плач. Третья сестра…

— Нам пора, — Даня потянул Мию наверх, показывая, что надо встать, а потом кивнул на Люцифера. Тот, отвлекшись от Габриэля и оживающих девушек, всматривался в лес.

Мие и самой уже хотелось уйти: от этой сцены, от этой боли, и от этого такого смешного, домашнего прозвища — «Ганечка», столь пугающе неуместного сейчас.

Слишком личное, слишком простое, приземленное. Они ведь просто хотели прожить нормальную, смертную жизнь…

Даня тянул ее за руку через лес, и, когда они оказались на достаточном удалении от деревеньки, наконец-то остановился и обвел ее тяжелым взглядом.

— Ты понял, что все это значит? — спросила Мия.

Даня покачал головой.

— Нет. Кроме того, что в этом замешаны архангелы. И еще я понял, как Габриэль это сделал… С Анастасией…

Он сжал руку Мии сильнее, с каким-то едва ли не отчаяньем.

— Теперь что, домой? — тихо спросила она, пытаясь выгнать из головы звучащие эхом крики и страшные картины.

Даня дерганно кивнул, но тут же застыл, не сводя с нее глаз. В них через ожесточенность начали проступать смятение и усталость. Мия тоже молчала.

Домой сейчас означало, что гонка продолжится. Что будет, когда они появятся в своем времени? Как будет Даня разбираться со всем? Как он вообще с этим справится? И что будет с ней? С ними?..

— Давай вернемся в Петербург, — глухо произнес Даня, отвлекая ее.

Мия подняла голову.

Во взгляде Дани она различила, кажется, те же чувства, которые раздирали ее саму: наступал конец их путешествия, и потом — лишь неизвестность. Так хотелось по-детски спросить его: и что же дальше? Но ведь он и сам не знал…

Она кивнула. Через несколько часов они уже были на Невском проспекте, приземлившись в одном из дворов неподалеку.

В отличие от их времени, сейчас дворов-колодцев, которые появились после застройки города доходными домами, почти не было, и изнанка парадного Петербурга очень напоминала обычное село, с сараями и дровницами. Сам Невский был, конечно, затягивающе красив даже в тусклом свете фонарей. Ночь еще не перешла в то время, когда могла считаться утром, прохожих было немного, а дамой Мия и вовсе оказалась единственной, и потому на нее то и дело бросали удивленные взгляды из-под шляп и цилиндров.