Наворачиваем с Саньком еще пару кругов, как вдруг сын резко подбирается. Весь напрягается в моих руках, выдает оглушительный, восторженный визг и начинает бешено молотить пятками по воде, реально собрался прямо по поверхности пешком рвануть.

Спиной, затылком, каждым долбаным нервом мгновенно считываю, кого он там увидел. Потому что у самого мотор в груди делает такой же дурной кульбит, и подкатывает первобытное чувство абсолютно правильного счастья, я бы и сам сейчас так же радостно заорал, если бы по статусу было положено.

Поворачиваюсь. Ну точно.

У самого бортика стоит Мара. В коротком, летящем платьице, которое очерчивает каждый изгиб, каждую линию ее охренительных ног. Загорелая, расслабленная. Ветер чуть треплет волосы, теплая улыбка на губах, от которой у меня до сих пор сносит крышу. Моя. Вся, от макушки до пят.

Крепче перехватываю мелкого, который уже аж выпрыгивает из воды, растопырив мокрые ручонки, и начинаю мощно грести в её сторону.

— Ну всё, Санчоус, глуши мотор, — хрипловато говорю я сыну, вообще не отрывая взгляда от Мары. — Вон, центр нашей вселенной нарисовался. Давай, загребай к матери, пацан.

Мара скидывает платье, оставаясь в купальнике. О чём-то там переговаривается с Васей и Камой на бортике, я ни хрена не слышу из-за плеска воды, да и не хочу. Просто залипаю. В солнечных лучах она сейчас реально как богиня неземная смотрится. Моё личное, персональное божество... Аж дышать через раз начинаю.

Подхожу к бортику, пока Мара сползает в воду. Этот мелкий предатель Санчоус тут же забывает про отца, врубает пятую передачу и гребёт к ней. Перебирается в её руки, лезет целоваться мокрой мордашкой, ручонками хватает её за щёки. Собственник мелкий.

Блин, я вообще-то тоже тут стою. Мне срочно надо то же самое, прямо сейчас, а лучше — больше.

— Слышь, мать, — киваю ей, ухмыляясь, — а про кормильца не забыла? У меня тут дефицит нежности образовался. Давай, восполняй.

Она улыбается, тянется своими губками… И о да-а-а, вот оно, счастье. Пухленькие, сладенькие, такие всегда охрененные. Отрываюсь только потому, что Сёма где-то рядом пробегает, а Кама с Давой пасут нас с бортика. Нечего им на наше кино смотреть.

— Ну что, как съёмка прошла? — спрашиваю, когда она отстраняется.

Мара улыбается широко, азартно даже.

— Классно, Глеб, я прям кайфанула! Локация огонь, фотки для пиара будут пушка.

Моя девочка. То, как она кайфует от своего дела, делает её ещё... короче, ещё больше её хочу. С трудом сдерживаюсь, чтобы не затащить её за туи прямо сейчас.

Она заглядывает мне в глаза.