Прижимаюсь к нему еще плотнее. Сама ловлю его губы, отчаянно тяну на себя, он отвечает. Целует жадно, откровенно, на грани фола, терзая мои губы так, что перед глазами вспыхивают искры. Наше дыхание сбивается в один горячий ритм, его грудь тяжело вздымается, обжигая меня даже сквозь прохладную воду. Большие ладони блуждают по моей спине, сминая мокрую футболку, с силой вжимая меня в свой каменный торс.

— Невъебенно сладкая... — хрипит он прямо мне в приоткрытые губы, срываясь с дыхания. — Всё, Марфа. Двигаем на сушу. Погнали на плед.

Сильные руки уверенно скользят ниже, чтобы подхватить меня под бедра и просто вынести на берег. Одно его движение — и всё. Точка невозврата. Прощай, совесть, прощай, рассудок.

С каким-то величайшим усилием воли, буквально с мясом и кровью я отдираю себя от его раскаленного тела. Упираюсь дрожащими руками в его мокрую грудь и резко отшатываюсь назад.

— Глеб, стоп. Я не могу. Правда не могу. Я не хочу потом каждое утро захлебываться собственной совестью и сдыхать от чувства вины. Не так.

Он замирает на месте. Вода вокруг нас плавно успокаивается, лишь тихие волны бьются о его грудь. Луна выхватывает резкие, напряженные черты его лица. Глеб смотрит прямо в глаза.

— А гореть вот так, сходить с ума в моих руках, но просто вовремя ударить по тормозам и не раздвинуть ноги — это, по-твоему, не измена?

Измена, конечно. Где-то на подкорке пищит трусливая мысль: пока нет финальной точки, всё ещё не совсем плохо. Думать нет никаких сил, голова просто идет кругом. Растерянно смотрю на его потемневшее в лунном свете лицо. Чья правда тут главнее? Наверное, у каждого она сейчас своя.

Пока я зависаю, терзаясь высокими моральными дилеммами, вода между нами вдруг вскипает. Глеб делает хищный рывок ко мне и подхватывает меня. У меня перехватывает дыхание. Ну всё, попалась... Сейчас сожмет, прижмет к себе, и я точно сдамся, потому что сопротивляться этому напору невозможно. Но вместо поцелуя происходит что-то совершенно невообразимое.

Руки скользят ниже, пальцы смыкаются на моей лодыжке, и он дергает меня на себя. Я с коротким вдохом заваливаюсь на спину, и Глеб начинает просто катать меня по озеру...

Раскручивает меня по воде на бешеной скорости. Ночная зеркальная гладь взрывается миллионами серебряных капель. Брызги летят во все стороны, окатывая с головой, теплая вода заливает глаза и рот, а меня таскает по поверхности озера. Волны бьют по ребрам, я болтаюсь на воде, ничего не видя из-за фонтанов пены.

— Глеб! Всё, пусти, ты дурак! — истошно визжу я на всё озеро, пытаясь отплеваться от воды и хоть как-то сгруппироваться.