— А я так поеду, — роняет он с ленивой хрипотцой. — Будешь пялиться всю дорогу и страдать.

Натягиваем прямо на мокрое тело джинсы и бредем к машине. Темнота вокруг кромешная, поэтому я иду следом за ним, держась ладонями за его широкие голые плечи. Кожа под пальцами обжигающе горячая, мышцы перекатываются под каждым шагом. В голове просто не укладывается: всё это происходит со мной. Этот парень сейчас здесь, ведет меня сквозь заросли.

Садимся в салон. Глеб заводит мотор, мощный свет фар агрессивно разрезает лесную тьму, и приборная панель мягко подсвечивает его фигуру. Да уж, мучения мне обеспечены. Он откинулся в кресле, из одежды — только джинсы на бедрах. Тени от приборки рельефно подчеркивают каждый кубик пресса и глубокие линии татуировок на ребрах.

Глеб снимает блокировку с телефона, быстро пробегаясь по чатам.

— Прикинь, наши там заезд вытащили, — усмехается он, бросив телефон на панель. — Пиццу заказали, поляну накрывают. Погнали закинемся?

Мне вообще не хочется ни с кем сидеть. Хочется, чтобы вокруг не было никого, кроме него. Но что я ему скажу?

Выезжаем на трассу. Я то и дело кошусь на его руки, уверенно лежащие на руле, на напрягающиеся предплечья, на открытый живот. Он это прекрасно сечет. Ловит мой откровенно зависший взгляд, ничего не говорит, только самодовольно щурится и продолжает рулить.

Подъезжаем к тому месту, откуда выехали. Толпа не рассосалась, наоборот, народу будто прибавилось. Глеб паркуется с небрежной точностью, глушит мотор и опускает свое стекло. В салон тут же врывается гул голосов, смех и тяжелые басы из соседней тачки. Кто-то сразу подходит, прямо в окно просовывая нам пару дымящихся кусков пиццы на картонках и ледяные банки с лимонадом.

Какой-то парень заглядывает внутрь, оценивающе пробегается взглядом по Глебу и ржет:

— Ты чё, в карты разделся? Где шмот потерял?

Глеб скалится в ответ:

— Разбойное нападение в особо крупных. Сняли прямо с тела, скажи спасибо, что живой вернулся.

И бросает на меня говорящий взгляд.

Откидываюсь на сиденье, опускаю стекло со своей стороны и просто жую горячую пиццу, вслушиваясь в разговоры. Мат, обсуждение тормозных колодок, кто кого как подрезал на повороте. А ведь в принципе, вообще не страшно. Даже по-своему атмосферно и весело, если немного попривыкнуть к их дикому темпу.

Доедаем. Глеб выкидывает пустые банки, поворачивается ко мне. Окидывает меня потемневшим взглядом.

— Ну что, Марфа... — его голос звучит низко, пробираясь под кожу. — домой или всё-таки продолжим банкет до утра?

Смотрю на него, на эти глаза, губы, на плечи, и до сих пор не верю, что он рядом со мной.