— А ты, Глебушка, с мое в официальном браке потопчись, — спокойно парирует она. — Лет пятнадцать один и тот же затылок на соседней подушке потерпи, бизнес совместный построй, а потом уже диагнозы нам ставь. Посмотрим, как ты заговоришь, когда вас кроме штампа и привычки ничего держать не будет.

Коротко хмыкаю. Наклоняюсь, почти по-домашнему чмокаю её в раскрасневшуюся щеку.

— А я в этот блудняк даже вписываться не планирую. Нахрен надо, — откидываюсь на спину, закидывая руки за голову. — Мне и так отлично. Никаких левых отмазок. Заебись же, когда не надо в глаза пиздеть ни себе, ни кому-то еще. Спишь с кем хочешь и мозг никто не выносит.

Лена лениво потягивается, выискивая взглядом раскиданные по спальне вещи. Откровенно залипаю на её грудь — тяжелую, с всё ещё торчащими, припухшими сосками. Чертовски красивая женщина, порода чувствуется в каждом движении.

Она подхватывает с кресла мои джинсы со скомканной футболкой и не церемонясь швыряет их в меня. Ловлю на лету. Медленно, почти демонстративно провожу ладонью по тяжелому, так до конца и не опавшему члену. Замечаю, как её взгляд рефлекторно опускается вниз и на секунду залипает на моих пальцах.

— Что, Владимировна, тосковать по нему ночами будешь?

Она насмешливо фыркает:

— Разве что первые пару дней. Но я параметры визуально зафиксировала — подыщу себе кого-нибудь с похожим.

Ну точно стерва. Восхитительная.

Неспеша натягиваю джинсы, следом набрасываю футболку, одергивая ткань на торсе.

— Ладно, Ленусь. Разговаривать с тобой всегда было занимательно, а уж трахаться — вообще чистый кайф, — бросаю на нее последний взгляд от дверей. — Если в твоей правильной жизни снова станет слишком пресно — ты знаешь, по какому номеру звонить.

Спускаюсь на парковку и зависаю на главную красотку в своей жизни. Н-да… Рафаэль с Кириллом, конечно, удружили. Подогнали такой аппарат — просто чистый кайф. На её формы можно любоваться вечно.

Щелкаю брелком. Падаю в низкое кресло, и нога вжимает педаль газа в самый пол. Рев мотора бьет по ушам, впечатывая спину в сиденье. Запредельная скорость впрыскивает адреналин прямо в вены — она трахает тебя куда качественнее, жестче и честнее любой женщины.

Махом долетаю до дома, рассекая город на одном дыхании. Заваливаюсь внутрь и прямиком направляюсь на кухню. Желудок сводит — Елена Владимировна оказалась женщиной пылкой, но жадной: все соки выжала, а покормить, стерва, так и не соизволила.

За столом уже окопался Дава. Сидит, уткнувшись носом в монитор ноута, брови сдвинул, морда серьезная, напряженная, как у сапера на минном поле.