Она вздрагивает, и ее ладони робко скользят по моим запястьям. Эти тонкие пальчики так сладко, так правильно гладят мою кожу, что я отчетливо понимаю: блядь, мне нравится всё. Мне сносит крышу от всего, что она со мной делает.

Не отрываясь от ее зацелованных губ, которые уже отзываются — робко, но так отзывчиво, так жарко, — я прохожусь ладонями по ее животу. Забираюсь под футболку. Подцепляю пальцами край ткани, на секунду отстраняюсь, чтобы стянуть ее через голову, и резко сбрасываю на сиденье.

Блядь. Какая же охуенная у нее грудь.

Надо раздевать дальше, иначе я прямо здесь сдохну от напряжения. Скольжу горячими пальцами по ее хрупкой спине, нащупывая мелкие крючки лифчика. Не прекращаю целовать, толкаюсь языком глубоко, выбивая из ее красивой головы вообще все лишние мысли. Ее спина мелко подрагивает под моими руками, кожа горит под подушечками пальцев.

Ничего. Сейчас я всё расслаблю. Каждую мышцу расслаблю.

Отбрасываю лифчик на панель и спускаюсь руками к поясу ее шорт. Ее пальцы на моих предплечьях тут же испуганно замирают. Поднимаю глаза и ловлю в этих расширенных, потемневших зрачках капитуляцию. Заводит. До темных кругов перед глазами заводит. Каждая ее реакция — всегда разная, но неизменно вкусная.

Одним движением стягиваю шорты вместе с бельем по стройным ногам. Чувствую ладонями, как мелко, словно на морозе, подрагивает ее обнаженное, раскаленное тело.

Отрываюсь от припухших губ и спускаюсь ниже. Жадно сминаю ее грудь, взвешивая в руках. Веду языком по ложбинке и беру в рот твердую вершинку. Слегка прикусываю, тяну на себя, и Мара тут же подается навстречу, выгибаясь в пояснице с тихим всхлипом.

Снова поднимаюсь к ее лицу, впиваюсь в губы, прямо в рот ловя ее сорванный стон. Блядь. Я сейчас кончу прямо в штаны от одного только этого звука.

Отрываюсь. Спускаюсь ниже, устраиваясь поудобнее между открытой дверью и сиденьем. Беру ее под колени и развожу ноги.

О-о-о, блядь. Как же красиво. Безупречно красиво везде. Что же ты со мной делаешь, малышка?

Мара напрягает бедра, пытаясь свести колени. Ловлю ее ошарашенный взгляд, искрящий паникой и желанием, словно она вообще никогда в жизни не была в такой ситуации. И это я на нее так влияю. Как же охуенно сладко это осознавать.

— Глеб... что ты делаешь? — выдыхает она сдавленно, вцепляясь пальцами в обивку сиденья.

И правда, хули я жду.

Молча закидываю ее голени себе на плечи, удерживаю, и ныряю лицом к самой нежной коже. Бля-я-я, как сладко. Провожу языком, проникая внутрь, слизывая ее собственный сок. Чувствую щекой, как ее ноги на моих плечах начинают вибрировать мелкой дрожью. Запускаю пальцы глубоко под ее упругую задницу, сминаю горячие ягодицы и придвигаю ее вплотную к своему лицу, жестко фиксируя таз.