— Раз уж так суждено, — добавил Хэл куда более мягким тоном.
Движение в сторону главной лестницы как раз означало путь по направлению к носу корабля и к тому самому роскошному ресторану на самом верху. Я подхватила Эмили на руки, отчего мое травмированное плечо заболталось в суставе, точно разболтанная дверная ручка, и зашагала вперед.
***
Теперь нам приходилось двигаться гораздо медленнее, не только потому, что мы дико устали, но и потому, что нам приходилось бороться с нарастающим креном корабля. Хэл покачнулся, а затем пошатнулась и я. Мы добрались до лестничного пролета и принялись карабкаться наверх, цепляясь за перила ничуть не меньше, чем за сами ступени. К счастью, нам нужно было подняться всего на один пролет, и Эмили искренне считала эту часть пути какой-то забавной веселой игрой. Я была полностью сконцентрирована на своем сцеплении с полом и на ней самой. Пока Хэл не начал грязно материться, я даже не поднимала глаз.
— Что там такое? — спросила я, а затем и сама увидела: вход на третий этаж был намертво забаррикадирован стульями из прогулочной галереи.
Они были аккуратно организованы, составлены друг на друга ровными стопками, а не просто раскиданы по полу, как свободные бильярдные шары на накренившемся столе.
— Оу, блядь. — Если бы я только могла, я бы прямо сейчас отпустила руки и зажала Эмили уши. — Должно быть, они пытались защититься от солдат.
Будь мы все молодыми и здоровыми, мы, возможно, смогли бы пробить себе путь через этот завал; стулья ведь не были прибиты к полу намертво. Но их было так много, что я физически не могла разглядеть, что творится на противоположной стороне, а мы к тому же находились в невыгодном положении по высоте — существовал вполне реальный риск, что вся эта гора просто рухнет прямо на нас сверху. А затем свет моргнул и окончательно погас, сменившись тусклыми огнями аварийного освещения, что сделало идею бороться с мебелью в темноте еще более паршивой затеей.
— У тебя всё еще остался тот ключ? — спросил Хэл; голос его звучал так же запыхавшееся, как и мой собственный.
Я кивнула.
— Тогда идем на четвертый этаж. Оттуда мы сможем спуститься прямо к шлюпкам.
***
Мы поднялись на четвертый этаж, процесс этот становился всё более и более трудоемким, и с трудом пробились к каютам на более высокой стороне корабля, ведь спасательные шлюпки с накренившегося нижнего борта больше не принесли бы нам никакой пользы. Выбраться с лестничной площадки и преодолеть коридор, чтобы отпереть ближайшую дверь, оказалось чертовски трудной задачей, пока «Мараскино» продолжал свой неумолимый подъем. Я втолкнула Эмили внутрь каюты, затем протиснулась сама, придерживая дверь открытой для Клэр и Хэла. Находясь теперь выше него, я наконец-то получила возможность наглядно увидеть, насколько сильно он истощен. На его лице было высечено колоссальное напряжение.