— Надеюсь, мы там внутри не слишком сильно всё раструсили для тебя. И еще, извини за этих головастиков. Просто растолкай их там локтями или типа того, — прошептала я.
Может, эмбрион уже вывесил табличку«ЗАНЯТО» на дверях моей матки, и теперь все эти сперматозоиды просто бесполезно толкутся снаружи. Я вслух рассмеялась от этой мысли:
— Извиняйте, парни.
Ашер постучал в дверь:
— Ты что-то сказала?
Я одарила его невинной улыбкой, выходя наружу:
— Нет.
***
Как бы сильно мы оба ни устали, мы заключили пакт — продержаться подольше и не ложиться. Если мы уснем прямо сейчас, то гарантированно протрем глаза в три часа ночи. Мы с неохотой сползли с кровати и принялись разбирать вещи. Как раз в тот момент, когда я добралась до дна своих сумок и начала лелеять мысль, что, возможно, нам стоит пересмотреть план «дотянуть до приличного часа», над головой снова проиграли колокольчики гонга, и лицо Ашера опять приняло то самое выражение.
— Наверху сейчас начинается вечеринка в честь отплытия. Нам стоит подняться и осмотреться на корабле.
— Или мы могли бы просто остаться здесь? — с надеждой и дикой усталостью предложила я.
— Могли бы… а могли бы подняться наверх, где люди будут танцевать и пить. И сделать круг по лайнеру. Чтобы завтра мы уже четко знали, что и где находится.
Я обвиняюще скрестила руки на груди:
— Кажется, ты и так уже прекрасно знаешь, где здесь что находится.
Он скорчил мне гримасу:
— Вынужден признать, что в своем прошлом я прикасался более чем к одному сотруднику круизных лайнеров.
— Прикасался? — переспросила я, симулируя возмущенное удивление. — Илиприкасался-прикасался ? Ну, типа, своим членом? — мой голос испуганно-шутливо взлетел вверх, пока я отползала по кровати подальше, чтобы он не смог меня защекотать.
— Эй, ну хватит тебе! — запротестовал он, бросаясь за мной. — Я же не виноват, что в прошлом был настоящим кобелем! — Он замер и драматично уставился в пустоту, упиваясь моментом. — Погоди. Это прозвучало как-то неправильно.
Я вовсю захихикала, когда он догнал меня на кровати и навис надо мной, упираясь на одну руку.
— Ты ведь знаешь, Эди, что у меня темное прошлое, — произнес он замогильным голосом, как диктор в трейлере к фильму. — Но отныне и навсегда, клянусь, мой член видит только тебя.
Я окончательно потеряла контроль и расхохоталась так сильно, что даже хрюкнула. Это, в свою очередь, рассмешило и его, и он бессильно повалился рядом со мной. Я пришла в себя первой, жадно заглатывая воздух ртом.
— Ладно, ладно. Если я соглашусь пойти на эту экскурсию, ты пообещаешь мне больше никогда в жизни не говорить о том, что у твоего члена есть глаза?