Ашер обвил меня руками, пока мы смотрели назад на удаляющуюся землю. Казалось, будто она утекает от нас, превращаясь в обратный отлив. И как бы сильно я ни не доверяла океану, было трудно не чувствовать себя в безопасности. «Мараскино» был огромен, а Ашер стоял у меня за спиной. Что еще нужно девушке? Если предположить, что мы не встретим никаких бродячих айсбергов между Лос-Анджелесом и Гавайями, мы можем на самом деле потрясающе провести время. Он прижал меня к себе ближе.
— Хочешь выпить?
— Не-а. Если выпью, то засну прямо там, где стою. — Это было такое же хорошее оправдание для отказа от алкоголя, как и любое другое, и недалекое от истины. Я повернулась в его объятиях лицом к нему. — Но ты выпей, если хочешь. — Чем раньше ему захочется спать, тем раньше смогу уснуть и я, без всякого чувства вины.
Он задумался:
— Пожалуй. В конце концов, это наша первая ночь здесь. — Я ободряюще кивнула, и он убрал свои руки, одарив меня своей фирменной улыбкой. — Пожди меня здесь. Это большой корабль.
— Есть, капитан, — поддразнила я его и ухватилась за перила, пока он сделал шаг назад. Земля полностью исчезла, а громкость музыки увеличилась, словно в знак триумфа. Казалось, будто здесь только мы, примерно четыре тысячи человек на борту, и больше никого. Никаких соседей, чтобы жаловаться, никакого полицейского управления, чтобы звонить. Мы находились в плавучем городе, и здесь казалось вполне возможным, что в мире больше никого не осталось.
Один из членов экипажа пытался заставить людей исполнить синхронный танец на соседней палубе — «Макарену», это прибежище для лишенных чувства ритма бедолаг и их отпрысков. Родители покачивались в такт музыке, пока их малыши ковыляли рядом. Возможно, Клэр была права — это была бы не такая уж плохая семейная традиция. Ашер вернулся со смешанным коктейлем в руке, и я критически оценила его немужественную розовизну. Мой парень обычно пил «Манхэттен».
— Он тропический, — сообщил он мне, предлагая сделать глоток.
Я фыркнула и тактично отказалась. Какой-то ребенок отбился от стаи танцующих и побежал прямо к нам, а следом за ним неслась крошечная брюнетка.
— Томас? Томас! — Она мчалась за ним во весь опор. К счастью, на ней уже был розовый велюровый спортивный костюм. — Томас, вернись сюда!
Подобные вещи в прошлом всегда заставляли меня сомневаться в том, стоит ли заводить детей — даже несмотря на то, что я выходила достаточно ребятишек, чтобы знать, насколько они непредсказуемы. Но сейчас я поймала себя на том, что улыбаюсь при мысли о том, как буду бегать за своим собственным. Хотя беготни будет не так много, ведь мой ребенок, конечно же, будет вести себя лучше, а потом я осознала, что, вероятно, абсолютно все будущие родители безбожно врут себе на этот счет.