— Этого не случится, Эди.
— Ну а вдруг?
— Тогда я буду рядом, чтобы помочь тебе всё раскосячить обратно, — ответил Ашер, и я медленно кивнула, заставляя себя согласиться с его словами. Я знала, что он говорит искренне. Но я также прекрасно знала свою склонность портить вещи.
— Неужели ты серьезно переживаешь об этом на таком раннем этапе игры? — продолжил он. — Не заставляй меня списывать всё на гормоны так быстро.
Я глубоко вдохнула и задержала дыхание на секунду дольше положенного, чтобы выгадать себе время на размышления.
— Ты прекрасно знал, что я параноик от природы, когда начинал со мной встречаться. Не просто знал, азнал наверняка . — Я пошевелила пальцами между нами, намекая на его прошлую чертовщину.
— Знал, — согласился он. — И это по-своему очаровательно, хоть и совершенно излишне.
— А вдруг я окажусь отстойной матерью? — Я ткнула пальцем в свой живот, словно существо внутри могло ткнуть меня в ответ.
— Ты сейчас серьезно? — Ашер отстранился, чтобы посмотреть на меня так, будто я подхватила какую-то заразу.
— Полностью. Что если я пущу их жизнь под откос? Что если они будут меня ненавидеть?
— Эди, — сказал он, отмахиваясь от моих слов покачиванием головы, и его голос стал тише. — Нет ни единого шанса, что такое произойдет.
— Ты ведь знаешь меня. Я имею в виду — тына самом деле знаешь меня, Ашер. Это будет далеко не первая вещь, которую я испортила…
Где-то под ложечкой росло гнетущее чувство, и я не понимала, то ли это очередной приступ тошноты, то ли просто подступила желудочная кислота. Я прижала ладонь к груди, чтобы унять это ощущение. Рука Ашера последовала за моей, переплетая свои пальцы с моими.
— Никто в этой жизни не получает никаких гарантий. И пускай ты бываешь безрассудной, но я точно знаю, что ты стараешься сильнее, чем кто-либо другой. Если кто и способен со всем этим справиться, так это мы с тобой. Мы ведь одна команда. Ладно?
Я лихорадочно закивала, словно отчаянно пыталась убедить саму себя, и сделала несколько глубоких вздохов.
— Спасибо.
— Я люблю тебя. — Он внезапно поднялся, увлекая меня на ноги вслед за собой. — Я ведь никогда никого по-настоящему не любил до того, как встретил тебя.
— Это всё потому, что ты был слишком занят тем, что просто использовал их, — брякнула я вслух своим внутренним голосом, который почему-то вырвался наружу.
Ашер выглядел искренне уязвленным, плотно сжав губы.
— О господи. Видишь? Вот об этом я и говорю. Я постоянно это делаю. Я вовсе не хочу обидеть, но всё равно делаю это. Иногда. Я как будто даже ничего не могу с собой поделать. И я буду выдавать подобные вещи на всех школьных родительских собраниях. Ближайшие восемнадцать лет.