— Теперь уже слишком поздно отступать, — сказала я самой себе. — Ну же. Давай просто уже наконец узнаем.
Было довольно странно осознавать, что Ашер прислушивается ко всему, стоя прямо за дверью. Я наклонилась и открыла водопроводный кран. Мой организм, слава богу, не мог сопротивляться вечно. Я сделала то, что требовалось сделать, а затем положила тест-полоску на сухое махровое полотенце на столешнице, пока поправляла одежду и мыла руки. А после я вышла наружу, чтобы показать её Ашеру.
— Тут две полоски. Что это значит?
—Wǒmen yǒu yīgè yīng’ér , — произнес он с крайне самодовольным видом.
Я прищурилась, глядя на него:
— Это значит то же самое, что я думаю? Я ориентируюсь исключительно на твою ехидную физиономию, поскольку понятия не имею, что ты только что ляпнул.
Ухмылка Ашера стала еще шире.
— Мы станем родителями.
— О мой бог. — Я прислонилась спиной к закрытой двери ванной позади себя.
В глубине души я в какой-то степени надеялась, что так оно и окажется, но часть меня одновременно желала и противоположного исхода. Просто потому, что я не считала себя пока готовой быть матерью. Но, может быть, я ошибалась. Я снова посмотрела на тест.
— О мой бог.
— Это ведь здорово, правда? — Ашер посмотрел на меня, всё еще сияя от улыбки.
Я глядела на то, как он буквально светится, такой счастливый за меня, за нас обоих. Мы в любом случае как-нибудь со всем этим справимся. Я лихорадочно закивала. Он рассмеялся и крепко заключил меня в свои объятия.
— Я никогда не думал, что со мной такое случится, Эди. — Он поцеловал меня в висок и прижал к себе еще сильнее. — Это просто безумие.
— Знаю, — ответила я ему в шею.
Вот и всё. Мы действительно собирались стать настоящей семьей. Мы втроем.
Ашер набрал в легкие воздуха, чтобы сказать что-то еще, но в этот момент корабль резко накренился в одну сторону. Точно так же накренился и мой желудок. Я уперлась ладонью в его грудь:
— Придержи эту мысль.
***
Утренняя тошнота окончательно всё подтвердила. Ну или морская болезнь, которая наслоилась на утреннюю тошноту. В любом случае, в этот момент я отчаянно жалела, что не провезла на борт контрабандой зофран. К тому времени, как мне полегчало, а это случилось добрых пятнадцать минут спустя после начала свидания с унитазом и общей тошноты, я была внутренне готова предстать перед своей мамой.
Когда я объяснила, что именно хочу сделать, Ашер высказал сомнения.
— А разве тебе не стоит подождать? На ранних сроках ведь бывает куча самопроизвольных выкидышей…
Я устало ухмыльнулась ему:
— Вот он, тот самый доктор, которого я знаю и люблю. — Корабль продолжал раскачиваться, но мне нужно было поторапливаться, иначе станет слишком поздно. — Слушай, если это хорошие новости, она просто взбесится, если её не посвятят в них с самого начала. А если это плохие новости, если ничего не выйдет из-за хромосомного дисбаланса в нашей ДНК или типа того, мне будет очень грустно и понадобится кто-то, с кем можно поговорить.