Избежать рассылки приглашений — галочка.
Избежать бесконечных дискуссий с матерью по поводу цветов, букетов или платьев — двойная галочка.
Не придется гадать, соизволит ли заявиться мой брат или нет, под кайфом он будет или нет, и не придется снова чувствовать себя худшей-сестрой-в-мире, если я вообще его не приглашу, чтобы полностью этого избежать — супер-галочка.
Принесли наш завтрак, и Ашер подождал, пока официант уйдет, прежде чем заговорить снова.
— Ну, мне всё равно хочется, чтобы это было романтично. Даже если это практично.
— Так и будет. Ведь это с тобой. — Я улыбнулась ему поверх своих блинчиков.
Они пахли просто божественно — мой желудок подбросил монетку, и голод победил. Я съела пару кусочков, и внутри всё удержалось. Я с облегчением откинулась на спинку стула.
— А как насчет колец? Я вообще-то не особо люблю носить кольца… — Работа подкидывала мне слишком много возможностей прикасаться к куче всяких мерзких вещей.
Он быстро покачал головой:
— С кольцами всё слишком сложно.
Я моргнула, когда осознала, что он абсолютно прав. Люди на работе не знали, что я встречаюсь с Гектором — они лишь однажды видели, как я гуляю с каким-то блондином по имени Ашер, который по чистому совпадению никогда не появлялся поблизости, когда там был Гектор. То же самое касалось моего брата и родных. На работе всё это было бы просто невозможно объяснить, и стоило бы кому-то из нас появиться с кольцом на пальце — люди там, может, и не связали бы нас друг с другом, но куча вопросов была бы гарантирована. Без них будет проще, меньше шансов всё испортить.
— Мне жаль, — сказал он.
— Нет, всё в порядке, я всё понимаю. — Я положила вилку и для наглядности подняла свои свободные от колец руки. — Я их всё равно не люблю, и к тому же я бы постоянно переживала, как бы оно не свалилось в какой-нибудь абсцесс.
Брови Ашера взлетели вверх в притворном ужасе:
— Пожалуйста, скажи мне, что ты надеваешь перчатки, когда меняешь повязки.
— Надеваю, но… — Я изобразила, как стягиваю перчатку, и кольцо при этом улетает прямо в яичницу-болтунью Ашера.
Он скорчил гримасу, а затем рассмеялся:
— Это отвратительно.
— Моя способность оставаться отвратительной и при этом продолжать есть — это как раз одна из причин, почему ты меня любишь. — Я наклонилась вперед и в качестве демонстрации подцепила вилкой кусочек из его тарелки.
Он ухмыльнулся мне:
— Причин, конечно, больше, но это определенно одна из них.
Я прыснула, а затем подалась вперед, чтобы поцеловать его через стол — жест, который, как я поняла, я, возможно, уже не смогу повторить через несколько месяцев, когда у меня появится живот, — и он подался вперед, чтобы поцеловать меня в ответ, и именно в этот момент я его и услышала.