Я почувствовал на ладони осколки стекла и стеклянную крошку, что высыпались из фары. Лампочку, которая крепилась внутри фары на специальных скобах, даже и трогать не стал, просто отсоединил от электропроводки машины вынув ее из фишки. Отложил разбитую фару в сторону, взял Андрееву. Вставив контакты лампочки в фишку, повесил фару на проводе, сам полез в кабину.

Белка вздрогнула, когда я завел мотор. Потом зажег габариты и ближний свет. Выбрался из кабины, чтобы убедиться, горит ли новая лампа. Ближний свет работал. Тогда я переключил дальний, снова проверил. Дальний тоже светил как надо.

После этого я принялся собирать фару в обратном порядке.

Конечно, ехать с одной фарой — то еще удовольствие. Однако жаловаться мне не приходилось. Сейчас бы мог сидеть вообще без света.

Когда я выехал с элеватора, подходил уж второй час ночи. И хотя, когда я болтал с шоферами, знакомился с Андреем и ставил новую фару, то чувствовал себя довольно бодрым, как только сел в машину, подобралась сонливость.

И теперь, на обратном пути, мне приходилось с ней прямо-таки бороться. Ветер совершенно успокоился, дождь прекратил. Стояла совершенно спокойная погода. На небе, даже в темноте, видно было бугристые темные тучи. Время от времени пробегала где-то вдали разветвленная молния, освещала собою все вокруг. Потом за ней следовал уже запоздалый гром.

Дорога блестела под слабым светом одной фары. Приходилось ехать на дальнем свете и постоянно выключать его, когда впереди шла встречная машина, чтобы не слепить водителя.

Я промчался по трассе «Дон» вдоль Армавира. Добрался до поворота на Красную. Обратил внимание на то, что указателя тут, на перекрестке, и правда больше не стояло. Потому-то мужики с МАЗа и заблудились. Вернее, подумали, что заблудились.

В темноте я не мог заметить машины сразу. Только осветив дальним, заметил я кузов, стоящий задним бортом кверху.

— Ты что, — нахмурился я, почувствовав, как сон тут же сходит с глаз, — с дороги свалился?

Спустя мгновение, свет обнажил мне всю картину. Дорога, что вела от Армавира до Красной и дальше, к Отрадной, лежала на сооруженной специально для этого насыпи. Кое-где насыпь была высокой, где-то сползала до уровня остальной земли.

В этом месте было высоко. Самосвал, в котором я узнал, про сбитому, приплюснутому и спереди, и сзади кузову, зил, наискось слетел с насыпи. Носом он уткнулся в землю, а задним бортом вверх, к дороге.

Я сбросил скорость еще на подъезде. Остановил белку за ушедшим в кювет грузовиком, и не глуша двигателя, выпрыгнул из кабины.