Водитель желтого, наконец, решился. Он пошел в заворот. Медленно принял влево, потом назад, потом снова влево, разворачивая свой автомобиль на узкой улице.

У меня возникло резкое желание выйти из машины, постопорить их, да спросить, чего крутишься? Припугнуть как-то. Такая злость меня взяла, что я уже потянулся к ручке, чтобы открыть дверь кабины.

В тот самый момент, задняя дверь резко открылась. Меня, как прострелило. Нервный разряд пробежал по всему телу, когда я увидел, как выглянула из открывшейся двери… Света. Она махнула рукой, что-то кринкула, и тут же затянули ее назад.

Москвич дал по газам. Заднее колесо его, завертелось как бешеное, стало разбрызгивать светлые в свете фар камни.

Я не растерялся. Как бы на автомате, врубил скорость, нажал газ. Дернувшись, Белка побежала вперед. Камешки снова забарабанили под днищем.

Пока желтая машина неуклюже корчилась на дороге, я в один момент ее настиг. Целил в переднее пассажирское сидение.

Тяжелый железный бампер с грохотом и хрустом бабахнул в стойку крыши, смял ее. Меня же кинуло об жесткий Белкин руль. Больно ткнул он меня в грудину и ребра. У Москвича смялась так же и дверь. Крыша скривилась, а ветровое стекло и боковое стекло на дверце пошло паутинками.

Но даже тогда я не остановился.Вдавил педаль так, что Белка насела. Протолкнула легковую вперед, ударила водительской частью о толстый ствол придворового чьего-то ореха. Да так, что аж крона могучего дерева задрожала. Всюду вокруг разбрехались собаки.

Так и застыли мы, когда Белка заглохла. Из-под капота Москвич валил пар.

Очухавшись немного, я открыл дверцу. Выпрыгнул из машины, откинул спинку и взял из ящика для инструментов ключ на тридцать два. Не замечая боль в груди, пошел я к ихней машине.

Внезапно задняя дверь открылась.

— Игорь! — Крикнула Света, выскакивая наружу, — Игорь!

Сестра, красная, вся в слезах бросилась мне на грудь, я обнял ее, прижал к себе.

— Игорь! Прости! Игоречек! Прости меня дуру глупую! — Навзрыд плакала она, уткнувшись мне в плечо.

Я же, поверх Светкиной головы смотрел в салон разбитой машины. Внутри слабо шевелился какой-то мужичок. Развалившись на сидении, он с трудом пытался подняться, держась за ушибленную голову.

Сотрясаемая рыданиями, Света никак не могла отстать от моей груди.

— Ну-ну, — погладил я ее по голове, — все хорошо, прошло уж. Иди в машину

Я попытался, было ее отстранить, но сестра только сильнее прижалась ко мне.

— Игоречек!

— Иди к машине, — сказал я.

— Не ходи! Не ходи к ним! Их там трое! У одного я видала ножик!

— Да они в этой машине, — я все же оторвал Свету от груди, — что твои тефтели в кастрюле. Совершенно безвредные.