— Ну, то есть вы признаете, что ударили его?

— Не так важно, признаю ли, — сказал я, — и так уж достаточно доказательств. Да и без них я не отпирался бы. Но, повторюсь, считаю его правильным и не отказываюсь от своих действий.

— Почему? — Заинтересованно спросил один из судей, лысенький мужчина в очочках.

— Потому как таким образом защитил от вредных, низких нападок Пашки Серого себя и свою сестру Свету. К ней Пашка Серый пытался против ее воли в женихи напрашиваться. А раз он такой нахальный и по другому не понимает, то только так я и мог преподать ему урок. Готов понести наказание за то, что ударил его. Но пусть видит, что если вести себя со мной не по-человечески, получит он в ответ такое же нечеловеческое к себе отношение.

— И те обстоятельства, что слиты были с вашей машины смазочные материалы, — продолжал очкарик, — вы также подтверждаете?

— Конечно, подтверждаю, — кивнул я, — и не я один.

— Истец отрицает эти обстоятельства, — вклинилась блондинка Валентина Никитична, — ведь отрицаете же?

— Отрицаю, — привстав с места, рявкнул Серый.

— Ну нас уже есть признательные показания Сергея Бесхлебного, — сказал я, глянул на секретаря, — скажите, вы же занесли их в протокол заседания?

— Занесла, — пискнула молодая девчушка-секретарь.

— Ну и хорошо. А остальное уж, — я глянул на судей, — на усмотрение судей останется.

Когда я вернулся на свое место, председательствующая спросила:

— Перед тем, как мы кончим судебное разбирательство, будут ли у кого дополнения?

— У меня, уважаемый суд, — встал Серый, глянул растерянно в свою бумажку, по которой читал каждое свое слово.

Видно было, как он волнуется. Тетрадный лист в тусклую клетку дрожал в его руках как заведенный.

— Слушаем вас, — Ирина Степановна откинулась в своем кресле.

— Знаю я, — начал Серый, глядя в бумажку, — что если уж товарищеский суд найдет в деле признаки всякого противоправного притупления, то обязан тот суд, пренепременно сообщить об них куда следует. Тоисть в пра-во-о-хра-ни-тель-ные, — начал он по слогам, — органы. В милицию значить. Так вот, всем вам известно об деле армавирском. Что крутют сейчас милиционеры тамошних спекулянтов и всяких других вредных врагов советской власти. Расхитителей со-ци-а-ли-стической собственности.

Павел замолчал, вчитываясь, сузил глаза.

— Так вот. Я заявляю официально, что есть у меня сведения о причастности гражданина Землицына к тому делу, как соучастника. И есть у меня тому также и доказательства.

Все в судебном заседании замолчали. Я, нахмурившись, посмотрел на Серого исподлобья.