— Из столицы? — спросила я.

— Из независимой судебной коллегии.

— Хорошо.

Мира сидела рядом с книгой и записывала расходы на экспертизу.

Даже государственное расследование умело находить способ задеть хозяйственные счета.

Часть работы оплачивала корона, потому что найденная матрица относилась к моему столичному делу. Но сравнительное исследование норренской находки я запросила дополнительно, поэтому за некоторые процедуры должна была платить сама.

Сумма мне не нравилась.

Я все равно подписала.

— Может, хотя бы сегодня не считать, сколько стоит доказать собственную невиновность? — спросила Селма.

— Сегодня особенно интересно.

— Почему?

— Хочу знать, какой счет потом предъявить виновным.

Она посмотрела на меня.

— Это уже здоровее.

Экспертизу проводили в административном архиве.

Из помещения вынесли лишнюю мебель. На стол поставили три лампы. Окна закрыли плотной тканью, чтобы дневной свет не менялся во время осмотра. На отдельной подставке лежала найденная металлическая головка.

Рядом — увеличенные копии трех оттисков.

Мой повседневный.

Архивный полный образец.

Спорный оттиск с распоряжения Королевских купален.

Настоящую личную матрицу из столицы не привезли. Ее исследовали там под наблюдением моего представителя и передали точные размеры, слепки и заверенные изображения.

Мне этого хватало.

Я не хотела, чтобы единственная печать, которой действительно пользовалась сама, путешествовала по королевству после того, как кто-то уже изготовил одну копию.

Первый эксперт, мастер Харвен Дейл, был маленьким седым мужчиной с толстыми стеклами в металлической оправе. Вторую, Элису Карн, прислала нотариальная служба. Она оказалась примерно моего возраста и говорила настолько сухо, что даже Лаван рядом с ней казался разговорчивым.

Нас попросили не вмешиваться.

Мы с Мирой, Лаваном и секретарем комиссии сидели у дальней стены.

Тарен остался снаружи.

Я сама настояла.

— Почему? — спросил он утром.

— Потому что это мое доказательство.

— Я не собираюсь вмешиваться.

— Знаю.

— Тогда?

— Хочу войти туда без герцога Орваля за спиной.

Он понял.

— Хорошо.

И действительно не пришел.

Первым исследовали мой обычный оттиск.

Харвен измерял расстояния между линиями герба, толщину дуг и глубину мелких дефектов. Элиса отдельно проверяла документы о регистрации.

Потом взяли архивный образец.

Я смотрела на увеличенное изображение и впервые видела его настолько подробно.

Разница с моей обычной печатью была небольшой, но заметной, если знать куда смотреть. Во внутреннем знаке Вельмаров одна линия была длиннее. Три линии Орвалей расходились чуть шире. Нижняя дуга оставалась цельной.