— Повреждение самого архивного мастер-оттиска.

Я не сразу поняла.

— Воска?

— Материала, на котором хранится эталон, — уточнила Элиса. — Много лет назад поверхность была слегка прижата при проверке. Одна линия расплющилась. Это зафиксировано в архивном акте.

Харвен показал следующий участок.

— А здесь маленькая вмятина. Тоже не существует на исходном гербе.

— Но есть на найденной матрице.

— Не просто есть.

Он подвинул оттиски ближе.

— Человек, который вырезал эту матрицу, принял повреждения архивного образца за элементы настоящей печати.

Я смотрела на три изображения.

Теперь увидела.

В архивном образце одна линия была чуть толще из-за старой деформации.

На металлической матрице ее вырезали именно такой.

Вторая маленькая вмятина тоже превратилась в настоящий элемент гравировки.

— Значит, матрицу делали не по чертежу герба.

— Нет.

— И не по моей настоящей печати.

— Нет.

— По архивному оттиску.

Харвен кивнул.

— Именно.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как Мира положила перо.

Я коснулась края стола.

— Вы можете написать это в заключении?

— Уже пишу.

— Без «возможно»?

Он подумал.

— Формулировка будет следующая: совокупность признаков свидетельствует, что найденная матрица была изготовлена путем копирования конкретного архивного мастер-образца либо его высокоточной производной, содержащей те же повреждения.

— Конкретного?

— Да. Не просто любого оттиска вашего герба.

Элиса добавила:

— Архивный мастер-образец имеет индивидуальные повреждения, появившиеся после его регистрации. Они повторены в металле. Изготовить такую матрицу по первоначальному рисунку невозможно.

Я села.

Мира смотрела на меня.

— Лиада...

Я подняла руку.

Не потому что хотела ее остановить.

Мне просто требовалось несколько секунд.

Вот оно.

Не моя уверенность.

Не слова Тарена.

Не предположение эксперта перед первым слушанием.

Технический вывод двух независимых специалистов.

Кто-то получил доступ к архивному образцу моей официальной печати.

Скопировал его.

Изготовил матрицу.

Поставил оттиск на распоряжении, которого я никогда не подписывала.

Меня сослали из столицы из-за подделки.

— Значит, я невиновна, — сказала Мира.

Харвен посмотрел на нее.

— В изготовлении этого оттиска?

— В распоряжении.

— Я могу подтвердить только способ создания печати.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо.

Он нахмурился.

— За что?

— За то, что не пытаетесь доказать больше, чем можете.

— Другого от меня и не должны ожидать.

Мне уже нравился этот человек.

Лаван взял заключение после подписи обоих экспертов.

— Я направляю срочную копию в столичную комиссию сегодня.

— И требование полного пересмотра?