— Теперь спорный, — сказала Элиса.

Его изучали почти час.

Харвен ничего не объяснял.

Только записывал числа.

В какой-то момент попросил еще сильнее увеличить правый участок внутреннего знака.

Элиса подошла.

Они долго молчали.

Я уже собиралась спросить, когда Харвен поднял голову.

— Теперь найденную матрицу.

Лаван проверил пломбу футляра.

Секретарь записала номер.

Только после этого контейнер открыли.

Металл очистили не полностью. Часть темного налета оставили нетронутой для отдельного исследования.

Харвен закрепил матрицу на деревянной ручке без знаков.

— Будем делать пробный оттиск.

Мира напряженно посмотрела на меня.

Я не отводила глаз.

На стол положили специальную мягкую массу.

Харвен опустил матрицу.

Надавил.

Поднял.

Перед нами появился мой герб.

Не похожий.

Не приблизительный.

Мой.

Элиса взяла увеличительное стекло.

Потом пробный оттиск положили рядом с копией распоряжения.

Я сразу увидела нижний разрыв.

Одинаковый.

Тот самый маленький дефект, который мы заметили в скрытой комнате.

Но эксперты продолжали работать.

Еще один оттиск.

Под другим давлением.

Третий.

Потом Харвен попросил принести архивное изображение в максимальном увеличении.

Он показал Элисе какую-то точку.

Она проверила.

Оба начали делать записи.

Прошло еще около двадцати минут.

— Теперь можно говорить? — спросила я.

Харвен снял очки.

— Можно.

Я встала.

— Эта матрица использовалась для спорного распоряжения?

Он поднял палец.

— Я могу сказать точнее. Оттиск на распоряжении с чрезвычайно высокой вероятностью сделан этой матрицей либо матрицей, изготовленной с того же промежуточного образца.

— Что значит «чрезвычайно высокая»?

— Совпадает двадцать семь устойчивых признаков.

— Какие?

— Размеры. Углы линий. Толщина отдельных элементов. Положение внутреннего знака. Дефект нижнего обода. Еще несколько мелких повреждений поверхности.

— Это достаточно для суда?

Элиса ответила:

— Да.

У меня перехватило дыхание.

Не облегчение.

Пока еще нет.

Слишком долго я ждала этих слов, чтобы в момент, когда они наконец прозвучали, поверить сразу.

— То есть распоряжение не было оттиснуто моей обычной печатью.

— Точно не вашей повседневной матрицей, — сказал Харвен.

— А архивной?

Элиса посмотрела на него.

Харвен снова надел очки.

— Вот здесь становится интереснее.

Он положил передо мной три увеличенных изображения.

Архивный мастер-оттиск.

Спорный документ.

Пробный оттиск найденной матрицы.

— Видите эту линию?

Я наклонилась.

На верхней части внутреннего знака была крошечная неровность.

Не разрыв.

Скорее небольшое утолщение.

— Вижу.

— Это не часть зарегистрированного рисунка.

— Тогда что?