— Ты не злишься?

— Злюсь на мастера, который вернулся в коридор без команды.

Тот стоял неподалеку.

— Уже понял.

— Хорошо.

Я снова посмотрела на Тарена.

— Но теперь твоя роль меняется.

— Лиада...

— Не потому, что я жена. Потому что врач и Равен сняли тебя с горячих зон.

Равен кивнул.

— Именно.

Тарен выдохнул.

— Что могу делать?

— Центральный верхний пост, — сказал Равен. — Следите за картой, передаете команды и держитесь подальше от пара.

— Я умею больше.

— Сегодня нет.

Тарен хотел ответить.

Потом посмотрел на дрожащую руку.

— Хорошо.

Мне стало больнее от его согласия, чем от любого спора.

Он никогда не любил становиться человеком, который не может вмешаться.

Но сейчас вмешательство требовало признать предел.

Я сжала его пальцы на секунду.

— Мне нужен ты с ясной головой.

Он посмотрел.

— Это очень хитрая формулировка.

— Рабочая.

— Ладно.

— Пей воду.

— Уже.

Я вернулась к центральной пластине.

Первая Чаша разрушилась окончательно в полночь.

Не весь корпус.

Бассейн.

После закрытия подачи в стенах осталось много горячей воды, а часть продолжала поступать по обратному каналу. Северный борт не выдержал.

Каменная кладка провалилась наружу.

Вода прошла по двору, затопила старую раздевальню, служебную мастерскую и часть склада.

Потом нашла тот самый древний дренаж, о котором предупреждал Тивар.

Через десять минут пар появился у сушильного корпуса.

Селма доложила:

— Людей там нет. Прачечная тоже пустая.

— Огонь?

— Нет. Вода зашла в нижнюю часть сушильни, но до основной кладовой не дошла.

Лисан стоял у окна.

— Моя мастерская?

Селма посмотрела на него.

— Нижний склад залит.

Он медленно выдохнул.

— Печь?

— Не знаю.

— Формы?

— Не знаю.

— Хорошо.

Селма прищурилась.

— Что хорошего?

— Я не побежал смотреть.

Она хмыкнула.

— Растете.

— Все сегодня растут. Особенно давление.

Это было правдой.

Потеря Первой Чаши означала, что один из самых удобных поверхностных приемников больше нельзя использовать.

Мы могли оставить трубу открытой и просто выпускать воду через разрушенный бассейн вниз по склону.

Равен запретил.

— Почему? — спросила я. — Людей там нет.

— Потому что размывает основание служебной террасы. Еще час такого потока, и потеряем не только бассейн, но и часть линии.

— Если закрыть, центральный получит нагрузку.

— Знаю.

— Что хуже?

— Обрушение террасы может повредить два технических канала, которые мы еще используем.

Ответ был достаточным.

Первую линию закрыли полностью.

Через семь минут центральная стрелка достигла второго аварийного предела.

Ворн подошел к столу.

— Решение по Королевской?

Равен покачал головой.

— Пока удерживаем другими выходами.