— Регистрацию концессии, заключение Ралана Мейса по образцу из Пятой линии и уведомление об испытаниях двух хозяйственных контуров.

— Письмо о ночном сливе?

— Нет.

Я посмотрела на Миру.

— Добавим в общий пакет.

Тарен спросил:

— Что произошло?

— После первого испытания Первой Чаши ночью открыли сливной вентиль. Положение изменено вручную. Старые ключи не учитывались, поэтому установить человека пока невозможно.

Его лицо стало жестче.

— Когда?

— Одиннадцать дней назад.

— Почему мне не сообщили?

Вопрос прозвучал привычно.

Слишком привычно.

Раньше я действительно сообщила бы ему первой.

Теперь Тарен был не главой моего дома и не человеком, который распределял мои риски.

— Потому что расследование ведется здесь, а не в нашей столичной гостиной. Я зарегистрировала происшествие в хозяйственном журнале и подготовила сведения для комиссии.

— Я не говорил о гостиной.

— А я говорю о порядке.

Он понял.

Выдохнул.

— Хорошо.

За моей спиной появилась Селма.

— Комиссию где размещать?

Тарен посмотрел на нее.

— Вы Селма Рин?

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Тарен Орваль.

— Это я вижу.

Уголок его губ чуть дрогнул.

— Нам нужны четыре комнаты.

— У нас готовы три.

— В доме управляющего есть еще.

— Там живет Лиада.

Тарен перевел взгляд на меня.

— Я могу разместиться там.

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем я успела подумать.

Секретарь снова сделала вид, что занята папкой.

Тарен сказал спокойно:

— Почему?

— Потому что административный дом сейчас одновременно мое место проживания и рабочее помещение заявителя по Право восстановления. Комиссии я предоставлю кабинет для работы. Ночевать будете в гостевом доме.

— Я твой муж.

— А сейчас еще и руководитель проверки.

— Одно не отменяет другое.

— Именно поэтому нам лучше не смешивать.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Я ожидала спора.

Тарен повернулся к Селме.

— Что с четвертой комнатой?

— Печь не тянет.

— Можно починить?

Селма посмотрела на Лисана.

— Сегодня нет.

— Тогда я займу любую готовую, а один из моих сотрудников разместится со стражей.

— У нас есть сухая служебная комната возле кухни, — сказала она. — Кровать узкая.

— Подойдет.

Селма кивнула.

Все.

Ни приказа освободить лучший номер.

Ни упоминания титула.

Ни попытки объяснить, почему его решение разумнее моего.

Небольшое изменение.

Я заметила его против воли.

— Осмотр начнем сегодня? — спросил один из мастеров Палаты.

— Да, — ответили мы с Тареном одновременно.

Он посмотрел на меня.

— С чего вы предлагаете?

Я почти поправила: «ты».

Но вокруг стояла комиссия.

— С действующих контуров. Шестая Чаша и прачечная. Потом Первая и Пятая. Седьмую без отдельного допуска не открываем.