— Хочешь, я спою для тебя, красавчик? — тихо спросила девица, пристально, не отрываясь, глядя мужику прямо в глаза.

Её голос стал более вкрадчивым, бархатным. Он словно обволакивал разум, проникая в уши тёплыми, тягучими волнами, размывая границы реальности.

— Я вижу, ты особенный, — прошептала девушка, делая ещё один крошечный шажок. — Ты сильный и смелый, а для такого не грех и спеть.

Парень попытался отступить, но ноги словно приросли к полу.

— Ну же, скажи это! — её голос зазвенел повелительными нотками, но в нём всё ещё была та пугающая сладость. — Скажи, что ты хочешь услышать!

Охранник застыл. Он видел только её бездонные глаза и слышал этот чарующий, ломающий волю голос. Окружающий мир перестал существовать.

— Да… я хочу! — хрипло, словно в трансе, прошептал он, делая неверный, деревянный шаг вперёд.

Девушка тихо, почти на грани слышимости, запела. Это была не песня без слов, а странный, ритмичный речитатив на забытом языке. Её глаза слегка засветились внутренним, тусклым светом. Охранник застыл окончательно, его глаза остекленели, зрачки расширились, поглотив радужку.

Девушка продолжила петь, медленно, словно хищник вокруг жертвы, наворачивая круги вокруг застывшего мужика. Ритм песни ускорялся, вбиваясь в подкорку. Когда она резко оборвала мотив, взгляд охранника был похож на преданно-собачий. Он тяжело дышал, ожидая приказа.

— Хочешь ещё услышать мои песни? — ласково, погладив его по небритой щеке, спросила девушка. Её глаза продолжали светиться.

— Да, моя госпожа… — прохрипел охранник, не в силах отвести от неё взгляда.

— Всё просто, дорогой! — она улыбнулась шире, обнажив белые зубы. — Просто сними с меня этот уродливый ошейник. И я снова смогу для тебя спеть.

— Конечно, моя госпожа, — тут же, без секунды промедления откликнулся охранник. Мужчина суетливо, дрожащими руками потянулся к толстому металлическому обручу на её шее.

— Тихо, не торопись, красавчик, — аккуратно, но твёрдо остановила его руки девушка.

Она прикрыла глаза. Символы на тяжёлом ошейнике сначала засветились угрожающим, пульсирующим красным светом, реагируя на попытку вмешательства, а затем мелко задрожали, нагреваясь.

— Сейчас… — прошептала девушка. На лице отразилась гримаса острой физической боли, но она продолжала маниакально улыбаться, глядя в пустые глаза мужика. Девица медленно потянула его руки к ошейнику, не убирая взгляда, и положила большие пальцы рук охранника на определённые, скрытые в орнаменте места замка.

— Ломай! — последовал резкий приказ.

Охранник, вложив всю свою дурную силу, дёрнул ошейник в стороны. Артефакт резко вспыхнул ослепительно красным светом, раздался сухой треск, и металл разломился на две части. В ту же секунду охранник дёрнулся, словно от удара молнии, и упал замертво. Изо рта пошла кровавая пена, бедолага забрал на себя смертельное магическое плетение, предназначавшееся носителю.